Имя для нечисти, или Где спрятан рундук Дэви Джонса

Никто не знает, откуда есть-пошел Дэви Джонс. Спорят историки, спорят лингвисты, не утруждают себя этим киношники, но тоже предлагают свою версию. Вопрос тем не менее остается открытым....

Дэви Джонс в фильме "Пираты Карибского моря" Английский актер Билл Найи во время съемок был весь "усыпан" электронными датчиками; все остальное - компьютерные технологии"Летучий голландец" у багамского острова Каставей-КейЧтобы все знали - "Моряки не умирают, они отправляются в сундук Дэви Джонса..."Манта"Человек-амфибия"КтулхуДэви Monkees Джонс

Текст Павла Дигая

Вообще, это уникальный случай, чтобы представитель нечистой силы обладал мало именем – ну кто не знает старика Вельзевула? - но именем и фамилией, будто это и не отродье из темного мира, а человек из плоти и крови, только вот особенности у него… исключительные. Дьявольские. И с этим не спорит никто.

Так кто же он такой, Дэви Джонс? Дьявол и есть. Морской. Хозяин тел и душ погибших моряков. Поэтому вместо того, чтобы сказать просто и ясно об утопленнике «пошел ко дну», говорили красиво «отправился к Дэви Джонсу».

Сокровища свои, бывшие некогда живыми и вполне здоровыми моряками, Дэви Джонс хранит в рундуке, который запирает на большой черный ключ. Именно в рундуке - Davy Jones’ Locker, хотя люди сухопутные и с английским языком не в ладах обычно рундук подменяют сундуком, что для знающего человека звучит оскорбительно, не по-моряцки.

Понятно, что пребывание в рундуке Дэви Джонса, этом своего рода чистилище, приятным не назовешь – темно и сыро, однако возможны варианты. Первый: пойдя в услужение к Джонсу, через сто лет беспорочной службы покойный может либо вернуться в мир живых, либо поселиться на поляне скрипача - Fiddler’s Green.

Об этом месте – отдельно: оно находится в девяти милях от жилища Сатаны, но не подвластно ему, а еще там вдосталь табака и рома, причем получить то и другое можно совершенно безвозмедно, то есть даром. И будь счастлив. Во веки веков. Аминь.

Что касается возвращения в мир людей, то иметь возможность еще не значит ею воспользоваться. Легенда о Дэви Джонсе не содержит ни единого упоминания, что кому-то из его подручных это удалось. Потому что прослужить сто лет и ни разу не оступиться, не проштрафиться невозможно. И дело даже не в том, что Дэви Джонс хозяин жестокий и коварный, нет, он мало чем отличается от обычных земных начальников, просто срок уж больно большой, мудрено не споткнуться.

Помимо целого сонмища подчиненных из числа погибших моряков, Дэви Джонс эксклюзивно повелевает главным морским чудищем – кракеном.

Это гигантский спрут, способный утягивать в пучину целые корабли и заглатывать целые команды. Поэтому от него воняет…

  Таков, в целом, «портрет» Дэви Джонса, что, впрочем, ничего не говорит о том, когда он собственной персоной появился в фольклоре английских моряков. Именно английских, потому что их конкуренты - моряки французские, голландские, испанские, итальянские, датские, португальские и все прочие на протяжении многих столетий ничего о нем знать не знали ведать не ведали.

Считается, что Дэви Джонс как фольклорный персонаж родился в XVI веке. Или даже ранее, если всерьез рассматривать предположение, что «Дэви» - это искаженное «даппи», как называли духов и привидения в Вест-Индии. Или еще раньше, если допустить, что «Дэви» - производное от имени покровителя уэльских моряков Святого Дэвида. Уместно, однако, заметить, что Святой Дэвид, в отличие от Дэви Джонса, своих «подопечных» не только не стращал, но наоборот всячески и во всем им содействовал. Так что эту версию явно следует отмести. К слову, столь же сомнительно утверждение, что Джонс – это отсылка к библейскому Ионе, ну, тому самому, которого кит проглотил. Тоже в сторону.

Возможно… только возможно!.. прообразом Дэви Джонса стал подслеповатый и ослабевший после цинги моряк, который в шторм свалился за борт. Фамилия его была Джонс, а прозвище -  Duffer, то есть балда, недотепа. Ну а после кончины Duffer превратился в Davey, он же Davy.

Есть и версия прозаическая. Она связана с английским пиратом Дэвидом Джонсом, промышлявшем в Индийском океане. Но это уже было в XVII веке.

А вот самая колоритная. Некоторые источники связывают появление Дэви Джонса с популярной песенкой конца XVI века. Называется она «Эль у Джонса всегда свежий», и рассказывает она о владельце портовой таверны, в запасе у которого всегда было несколько бутылок с ядовитым пойлом. Им он одурманивал посетителей таверны и в бесчувственном состоянии «укладывал их в сундуки». Потом он их то ли топил – вот не нравились ему моряки-дебоширы, и все тут, то ли продавал капитанам, испытывавшим трудности в наборе команды. Очухивались моряки уже в море…

Как бы то ни было, к началу XVIII века Дэви Джонс упоминали не только всуе невежественные моряки, но и люди образованные, начитанные и склонные к словотворчеству. Одним из них был капитан Ян Кенсингтон, который в 1720 году так закончил свои «письма о Френсисе Дрейке», великом мореплавателе и пирате: «Час спустя он вернулся в свою каюту и навсегда покинул этот бренный мир. Тело капитана Дрейка опустили в свинцовый гроб и похоронили на дне моря, неподалеку от городка Портобелло. Сердце Дрейка принадлежало морю, и после смерти он оказался в его объятиях. Уже более сотни лет он покоится на дне морском. Одни говорят, что когда гроб с телом Дрейка будет обнаружен, Англия одержит окончательную победу над Испанией. Другие считают, что его никогда не найдут, поскольку Дрейк ведет бесконечный бой с Дэви Джонсом. Если кто и способен прогнать дьявола, то это, несомненно, сэр Френсис Дрейк. Так что давайте поднимем бокалы за Дрейка, где бы он ни был».

Все верно, к этому времени Дэви Джонс настолько прочно обосновался в фольклоре, что стал претендовать на литературу. Едва ли не первым его упомянул Даниэль Дефо в романе «Четырехлетнее путешествие капитана Джорджа Робертса» (1726). Ну, то есть как упомянул, просто один из положительных героев пригрозил своим обидчикам отправить их прямиком в Рундук Дэви Джонса.

Более подробно о морском дьяволе рассказал Тобиас Смоллет в романе «Приключения Перегрина Пикля» (1751): «Это тот самый Дэви Джонс, который верховодит злыми духами глубин…» А вот далее совсем интересно: «Его часто видят в разных местах - на снастях перед ураганом, на обломках кораблекрушений, среди свидетельств иных бедствий, которым подвержена жизнь моряка… У него большие круглые глаза, три ряда зубов, рога и хвост, и появление его сопровождается голубым дымом». Занятные детали, хотя происхождение их становится понятным, если не ограничиваться цитатой, а прочитать страницы, предшествующие этому описанию, и несколько страниц последующих. На самом деле все эти «ужасные подробности» были придуманы одним из персонажей книги для того, чтобы напугать другого персонажа. Что и удалось. Почти до смерти.

Совпадение это или нет, но тем же 1751 годом датируется первое упоминание Davy Jones’ Locker как вполне себе мирного ящика-сундучка доля хранения на корабле навигационных приборов. Но совсем не в этой, а в зловещей роли предлагали читателям Рундук Дэви Джонса и самого морского дьявола Вашингтон Ирвинг в «Приключениях Черного Рыбка» (1824), Герман Мелвилл в «Моби Дике» (1851), Чарльз Диккенс в «Дэвиде Копперфильде» (1849) и «Холодном доме» (1853). И конечно же, как не вспомнить «Остров сокровищ» (1883) Роберта Луиса Стивенсона, в котором Дэви Джонс появляется три раза – его именем клянутся пираты. А еще он присутствует как бы за скобками, ведь из песни, которую горланил Билли Бонс и затягивал Джон Сильвер, писатель приводит только припев. Между тем песня эта о Дэви Джонсе, и во второй половине XIX века она была отлично известна всем английским морякам. Не откажем себе в удовольствии привести ее полностью в переводе Николая Позднякова.

Пятнадцать человек на сундук мертвеца, 
Йо-хо-хо, и бутылка рому! 
Пей, и дьявол тебя доведет до конца. 
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Их мучила жажда, в конце концов, 
Йо-хо-хо, и бутылка рому! 
Им стало казаться, что едят мертвецов. 
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Что пьют их кровь и мослы их жуют. 
Йо-хо-хо, и бутылка рому! 
Вот тут-то и вынырнул черт Дэви Джонс. 
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Он вынырнул с черным большим ключом, 
Йо-хо-хо, и бутылка рому! 
С ключом от каморки на дне морском. 
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Таращил глаза, как лесная сова, 
Йо-хо-хо, и бутылка рому! 
И в хохоте жутком тряслась голова. 
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Сказал он: «Теперь вы пойдете со мной, 
Йо-хо-хо, и бутылка рому! 
Вас всех схороню я в пучине морской». 
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

И он потащил их в подводный свой дом, 
Йо-хо-хо, и бутылка рому! 
И запер в нем двери тем черным ключом. 
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

С тех пор Дэви Джонс со страниц английской литературы – и самой высоколобой, и самой бульварной – не исчезал. Полюбился он и рок-музыкантам, он обосновался в репертуаре таких групп как Genesis, Iron Maiden, хотя и тем, и другим далеко до сэра Пола Маккартни, в песне которого Morse Moose And The Grey Goose (1978) есть такие примечательные строки: She Flew Into The Stormy Sea / Davy Jones Was Calling Me… В данном случае перевод явно не требуется.

В общем, на отсутствие известности Дэви Джонсу жаловаться не приходилось, но слава всемирная пришла к нему с выходом на экраны второго и третьего фильма серии «Пираты Карибского моря» - «На краю света» и «Сундук мертвеца». Правда, кинематографисты изрядно исковеркали «исторический облик», и вообще – позабавились. Для начала легенду о Дэви Джонсе они переплели с легендой о Летучем Голландце, то есть смешали кислое и горькое. Потом превратили Рундук в Сундук, в котором Дэви Джонс якобы прячет свое сердце, которое он вырезал из собственной груди, лишь бы разлюбить морскую богиню Калипсо. Затем они лишили его человеческого облика, наделив осьминогоподобной внешностью, отчего Джонс стал смахивать на другого мифического персонажа – Ктулху. Наконец, они заставили Джонса убить верного кракена. А потом они прикончили и самого Дэви Джонса! Какая дерзость, однако, так обходиться с первоисточниками.

И тем не менее, как имя любимой на устах умирающего морского дьявола, теперь имя Дэвида Джонса на устах всех, потому что фильм действительно хороший, а если взглянуть с компьютерной точки зрения, то даже эпохальный. Имя – на устах, а сам Дэви Джонс – в магазинах наряду с вампирами, оборотнями и прочей нечистью. Ибо законы массовой культуры гласят: безобразное не менее притягательно, чем прекрасное, и уже хотя бы поэтому отрицательные персонажи тоже должны пользоваться спросом, надо лишь сделать их милыми, симпатичными, в общем, ми-ми-ми. Вот и стоят ряды пластиковых Дэви Джонсиков на полках детских магазинов и смотрят на нас… Совсем не страшные, а ведь бывало, что говорили про моряка, охваченного ужасом: «Он во власти Дэви Джонса». Но что власть какого-то Дэви по сравнению с маркетингом?

А вот еще немного морских дьяволах и Джонсах...

МАНТА - рыба очень красивая, и тем не менее одно из официальных ее названий - «морской дьявол». Почему ее так прозвали – понятно: виноваты рожки-плавники, которыми рыба помогает пище (малькам, планктону) попасть к месту назначения – ротовой полости. Но и название манта (лат. Manta birostris) – тоже из области страшных легенд, ведь в переводе с испанского manta – мантилья, плащ. Долгое время считалось, что манта своим «плащом», то есть большими и сильными плавниками способна обхватить человека и утащить на дно. На самом деле «морской дьявол» одно из безопаснейших существ - ни шипов, ни зубов, ни зубов, да и хвост-плеть ничем убийственным не оснащен, не то что другие скаты. На людей манты не нападают, отличаясь редким добродушием. Двигаются неторопливо, даже флегматично, словно парят. При этом вид имеют внушительный: ширина тела - от 4 до 7 метров, масса – до 2 тонн. Мант можно увидеть во всех тропических океанах. Одна из их особенностей –прыжки в воздух на высоту до полутора метров.

«ЧЕЛОВЕК-АМФИБИЯ» - советский фильм по одноименному роману Александра Беляева, поставленный на «Ленфильме» в 1961 году. Главного героя фильма и книги Ихтиандра, двоякодышащего юношу, способного жить под водой, местные рыбаки окрестили «морским дьяволом». Это абсолютно несправедливо, ведь Ихтиандр испытывает самые человеческие чувства – сострадание, жалость, любовь… Историю человека-амфибии собирались экранизировать в Голливуде в конце 40-х годов, но отказались от постановки ввиду невозможности ее технического осуществления. Но советским кинематографистам заокеанские критики не указ, и фильм был снят, и стал лидером советского кинопроката 1962 года – его посмотрели 65 млн зрителей. А песенка «Эй моряк, ты слишком долго плавал…» (музыка Андрея Петрова, стихи Соломона Фогельсона) про девушку, которой по нраву «морской дьявол, его хочу любить», на долгие годы стала настоящим хитом. Впрочем, понятия «хит» тогда не было, но признанию в любви к «морскому дьяволу» это нисколько не мешало.


КТУЛХУ - истинно дьявольское, чуждое людской природе существо, созданное болезненной фантазией писателя Говарда Лавкрафта. Возможно, прототипом Ктулху (англ. Cthulhu) послужил Тангароа - полинезийское божество моря, спящее на дне океана и похожее на гигантского спрута. Вот и вид Ктулху ужасен – чудовище имеет голову с щупальцами, рудиментарные крылья и гуманоидное тело, покрытое чешуей, зеленоватое и студенистое, истекающее слизью при движении. И рост его огромен… Ктулху способен воздействовать на разум людей, но его способности заглушаются толщей воды, так что подвластными ему остаются только сновидения, которые столь кошмарны, что порой доводят до сумасшествия. Ктулху лежит во сне, подобном смерти, на вершине подводного города Р’льех посреди Тихого океана, но освободится «при верном положении звезд». И вся история человечества есть лишь миг его сна. Согласно Лавкрафту, служители культа Ктулху устраивают человеческие жертвоприношения, беснуются и читают восславляющую Ктулху мантру.

ДЭВИ «Monkees» ДЖОНС – это имя когда-то знали все подростки, по крайней мере в Великобритании. Так звали вокалиста группы The Monkees. Конечно, он был не DAVY, а DAVID, но не подправить имя в рекламных целях было бы просто глупо. Дэви Джонс родился 30 декабря 1945 года в Манчестере. В 11 лет начал актерскую карьеру, играл в телесериалах и мюзиклах. В 1965 году пара продюсеров решили создать нечто вроде битловского A Hard Day's Night на телевидении. Так возникла группа The Monkees. В одном из выпусков шоу был исполнен скетч, посвященный настоящему Дэви Джонсу, который, по заявлению Дэви-музыканта, был его дедушкой. Вдохновленный таким родством, он тут же взял других участников группы в плен… Телешоу закончилось в 1968 году на 58-й серии, и вскоре группа распалась. Джонс продолжил сольную карьеру. Самая популярная композиция The Monkees – песня I'm A Believer, которая обрела вторую жизнь, появившись в мультфильме «Шрек». Дэви Джонс скончался во Флориде 29 февраля 2012 года.

Джон Мейсфилд

Подарок Дэви Джонса

В один прекрасный день, — начал матрос, — Дьявол и Дэви Джонс пришли в Кардифф в место, называемое Тигровой бухтой, и остановились в гостинице Тони Эдемса, что на углу Воскресного переулка, недалеко от мола. Каждый день они заходили в какую-нибудь таверну, садились за стол и, покуривая сигары, играли в карты на души разных людей. И надо сказать, что Дьявол забирал тех, кто жил на берегу, а Дэви Джонс — моряков. Но в конце концов такой порядок им надоел, и было решено играть наоборот.

Однажды они сидели в таверне на Мэри-стрит, пили жженку и играли в красное и черное на души прохожих. Вдруг на улице началась толкотня, собрался народ, лавочники выскочили на тротуар, все повозки остановились, а полицейские вытянулись в струнку. «Кажется, идет важная персона», — сказал Дэви Джонс. «Да, — ответил Дьявол, — это епископ направляется к мэру». — «Красное или черное?» — спросил Дэви Джонс, беря карты. «Не играю на епископов, — говорит Дьявол,— я уважаю духовенство». — «Что с вами? За епископа я отдам адмирала. Делайте свою игру. Красное или черное?» — «Что ж, пусть будет красное». — «Трефовый туз, — объявил Дэви Джонс. — Я выиграл. Первый раз в жизни мне попался епископ». Дьявол же страшно рассердился, проиграв епископа. «Я больше не играю. Лучше отправлюсь домой. Кое у кого слишком уж хорошие карты».

«Не сердитесь, — говорит Дэви Джонс, — смотрите, кто идет по улице. Я отдам его вам просто даром».

И действительно, по улице шел рифер. На нем было столько меди, что он напоминал музыкальный инструмент. Все шесть футов его роста, куртка, воротник и даже рукава блестели от множества медных пуговиц. На фуражке, лихо сдвинутой на самый затылок, сверкала большая золотая кокарда с семицветным флагом посередине; ее охватывал переплетенный в виде цепи золотой ремешок. Рифер занимал собой всю мостовую, на груди у него болтался красный шелковый галстук длиной в целую сажень, изо рта на полтора фута торчал витой глиняный мундштук с сигаретой. Рифер жевал табак и время от времени сплевывал через плечо. В одной руке он держал бутылку рома, в другой — сумку со сладкими пирогами, а его карманы были набиты любовными письмами из всех портов мира, от Рио до Кальяо.

«Так вы отдаете мне вот это?» — спросил Дьявол. «Конечно, отдаю. Посмотрите, настоящая картина! В жизни не видел ничего лучше!» — «Да, он действительно красавец, — говорит Дьявол. — Беру назад свои слова о картах. Извините меня. Что вы скажете насчет жженки?» — «Пусть будет жженка,» — согласился Дэви Джонс. Они позвонили в колокольчик и велели принести новый графин и чистые стаканы.

Дьяволу так понравился подарок Дэви Джонса, что он не мог отойти от рифера ни на шаг и все время слонялся по Восточным докам, там, где красная башня с часами, разглядывая барк, на котором работал молодой человек. А звали его Билл Харкер. Барк «Коронел» совершал рейсы к западным берегам Америки, и сейчас на него грузили уголь для Хило. Наконец, перед самым отплытием Дьявол пробрался на барк и прикинулся матросом. Ему повезло — он попал в одну вахту с Биллом Харкером, и они подолгу рассказывали друг другу всякие истории. Дьявол сразу понял, что у Билла есть чему поучиться. На траверзе Ривер Плэйт они попали в памперо. Дуло с ужасной силой, и на море поднялись огромные зеленые волны. «Коронел» был весь в воде, и хоть смотри вперед три дня подряд, все равно от полуюта до самого бушприта ничего не увидишь, кроме пены. Команде приходилось ютиться, как курицам, на корме. Бак был затоплен. И вдруг неожиданно сорвало кливер. «Сейчас от кливера ничего не останется, — закричал помощник капитана. — Эй, кто-нибудь, живо на бак крепить кливер, пока его не разорвало!» Но бушприт каждую минуту скрывался в волнах, на шкафуте было четыре фута воды, и корабль черпал всем бортом. Поэтому никто из матросов не хотел идти на бак. Тогда вызвался Билл Харкер. Зеленые волны обрушивались на него, но он добрался до бака, пег на бушприт и закрепил парус, хотя сам чуть не утонул. «А этот Билл Харкер молодец», — говорит Дьявол. «Да брось ты, — отвечают матросы. — У этих риферов нет души, и им не надо заботиться о ее спасении». Тут-то Дьявол и призадумался.

Так они дошли до самого Горна; и если около Ривер Плэйт дуло, то здесь ветром все так и сносило. «Коронел» потерял остатки парусов и последнюю мачту. Волны сломали фальшборт, а льдины пробили нос. Вахта за вахтой матросы откачивали старого «Коронела». но течь быстро усиливалась, и так они дрейфовали пять с половиной градусов к югу неизвестно от чего. А когда уже не осталось никакой надежды, старик послал вахту вниз и приказал читать молитвы. Тогда Дьявол вылез на палубу над кубриком и заглянул в люк, чтобы посмотреть, чем занимаются риферы и как молится Билл Харкер. И он увидел, что они сидят за столом под висячей лампой, у всех в руках карты и каболки с завязанными узлами. Каждый по очереди открывает одну карту и произносит какое-нибудь ругательство. А если он уже вынул карту и не придумал ругательства, то другие бьют его каболками. Но Биллу не досталось ни одного удара. «Кажется, они правильно сказали о его душе», — подумал Дьявол и печально вздохнул.

Вскоре «Коронел» пошел ко дну, и вся команда утонула, кроме Билла и Дьявола. Они выплыли из пенящихся зеленых волн на поверхность, увидели в небе мерцание звезд и услышали, как воет ветер, словно свора собак. Им удалось забраться на оставшуюся от «Коронела» куриную клетку, которая все еще держалась на плаву. Все курицы в ней погибли, но Дьявола с Биллом устраивала и такая пища. Что касается питья, то его не было совсем, и приходилось терпеть. Когда хотелось пить, они брызгали на лицо соленой водой; но было зверски холодно, и жажда их не очень мучил а. Они плыли три дня и три ночи, и вся кожа у них потрескалась и просолилась. А Дьявол думал только о том, есть у Билла душа или нет. Билл же все говорил Дьяволу, как они нажрутся до отвала в первом Же порту и как хорош ром с сахаром и лимонными корочками.

Наконец, курятник наскочил на Огненную Землю, где туземцы жарили кроликов. Дьявол и Билл прогнали их и ели до тех пор, пока не устали. Потом они напились из ручья и, согревшись около костра, погрузились в приятный сон. «Теперь, — подумал Дьявол, — посмотрим, есть ли у него душа. Должен же он возблагодарить бога». Через час или два Билл пошел прогуляться. Вернувшись, он подошел к Дьяволу и сказал: «Чертовски скучно на этой заброшенной земле! У тебя найдется полпенни?» — «Нет, На что тебе полпенни?» — «Можно было бы сыграть в орлянку, — отвечает Билл.— На курятнике и то было веселее». — «Я отступаюсь. Скорее найдешь душу в пустой бочке, чем в этом рифере,» — сказал Дьявол и исчез.

А Билл вытянулся и подложил в костер веток. Потом он поднял несколько круглых раковин и начал сам с собой играть в бабки.

Опубликовано в Yacht Russia №7 (87), 2017 г.

Популярное
Oyster. Подъем с глубины

Всякое время и всякое дело имеют свои символы. Нередко в качестве вечных символов называются архитектурные сооружения: Кремль, египетские пирамиды, Тауэр, Биг Бен. Часто в качестве понятных знаковых вещей упоминаются некоторые бренды, символизирующие те или иные качества товара и обладающие очень высокой – а порой и вовсе «незыблемой»! – репутацией высококлассных изготовителей. Например, автомобили Bentley. До недавнего времени к таким незыблемым брендам относилась и британская компания Oyster Yachts, яхты которой считались образцом качества, надежности и долговечности. Однако все изменилось…

Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Сергей Жуков в одиночку дошел до Австралии на собственноручно построенной яхте... и там потерял ее. Но главное - остался жив и не расстался с мечтой о кругосветном путешествии

Борода - краса и гордость моряка

Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.

Гром и молния!

В гавани, на якоре или в открытом море – в любом случае встреча с грозой для яхтсмена является сильным переживанием. Неготовность к этой встрече только усиливает негативные эмоции. 

Дауншифтинг под парусом, или В плену стереотипов

Бытует мнение… И пусть оно ошибочное, оно все равно бытует. Путешествовать на яхте могут себе позволить только миллионеры. Купить яхту это безумно дорого, а уж жить такой жизнью это вообще только олигархам доступно.

Уходим завтра в море – экзамен для яхты

Вопрос о том, как правильно принимать яхту у чартерной компании, является далеко не праздным. Ибо от правильной приемки зависит не только пресловутое «попадание на депозит» при сдаче судна, но и (в случае какой-либо серьезной поломки) благополучие и здоровье всего экипажа. Поэтому мы в преддверии сезона сочли нелишним еще раз напомнить яхтсменам (особенно новичкам) о том, как надо правильно проводить приемку яхты.

Детский вопрос дальнего плавания

У вас маленький ребенок. Разве это причина, чтобы отказываться от яхтинга?

На якорь – без стресса!

Поскольку спокойный отдых на якорной стоянке относится к важнейшим вещам во время плавания под парусами, то мы попытались систематизировать все ключевые моменты, касающиеся постановки на якорь. К тому же, у каждой лодки свои особенности выполнения маневров постановки на якорь…

Победа над солнцем

Море и солнце – серьезное испытание для кожи и волос. Вся надежда - на современную косметологию...

Травмы на борту: растяжения, ушибы, вывихи, занозы, порезы

На яхте есть много возможностей получить травму. Поэтому умение оказать первую помощь - насущная необходимость!