300 лет
«Начинаю с дисциплины и характера»

Монолог тренера Академии парусного спорта Яхт-клуба Санкт-Петербурга Игоря Тараскина

«Начинаю с дисциплины и характера»

Вероятно, не все знакомы с героем этого материала, поэтому первым делом его представим. Игорь Константинович Тараскин родился 17 марта 1958 года. В парусном спорте с 8 лет. Мастер спорта СССР, участник соревнований различного ранга и масштаба во многих классах - «Оптимист», «Кадет», «ОК-динги», «Финн», «Летучий голландец», «Солинг», «Звездный», парусная доска и парусная лыжа. Призер и победитель молодежных первенств, разнообразных профсоюзных соревнований, а также гонок с пересадкой. Входил в состав молодежной сборной в классах «ОК-динги» и «Финн». Тренерскую работу начал летом 1982 года в ленинградском Центральном яхт-клубе. Сегодня Игорь Константинович - тренер Академии парусного спорта Яхт-клуба Санкт-Петербурга.

Ну а теперь – его монолог.

ХХХ

Начну немного издалека. Сколько себя помню, мне не очень нравилось просто играть во дворе и всегда хотелось заниматься чем-то конкретным. Это при том, что я и художественными практиками занимался, и в радиотехнический кружок ходил… Но меня всегда привлекал спорт, и я решил попробовать себя в гимнастике. Увы, долго не продержался - не сел на шпагат, сделал не на пятерку, а на пятерку с минусом, чуть-чуть не дотянул. И меня выгнали.

Как ни странно, этот эпизод и стал точкой отсчета. Была огромная обида, и в то же время появилась и закалка, начал формироваться стержень. Я вдруг понял, что надо действовать не просто по наитию, а стремиться к чему-то конкретному... Вот оттуда все и пошло.

Найти себя помог случай, куда же без него. У приятеля мама работала  (сейчас и не вспомню, кем именно) в Центральном яхт-клубе, Петровская коса, дом 9, и мы, четыре друга, пошли пробовать себя в парусном спорте. Как это часто бывает, парень, который нас привел, быстро отвалился, а мы трое остались, так получилось, что на всю жизнь.

ХХХ

Преподаватели у нас были шикарные: те самые люди, которые восстанавливали яхт-клуб в 46-47 годах, с их стороны это был, конечно, настоящий подвиг. Они и  сформировали отношение к лодкам: меня подвели к яхточке и сказали «Это твоя Ласточка». И я запомнил это на всю жизнь. Ласточка - что-то такое нежное, хрупкое, что надо охранять, бережно относиться, любить, защищать. Чтобы она стала твоей, нужно было приложить максимум усилий для ее подготовки: шкурить, драить, циклевать, красить подручными средствами, опять шкурить, лакировать, доводить до идеала… Я до сих пор помню имена лодок: Дюймовочка, Пожарник, Синий - в честь цвета, и не так важно, что это был единственный цвет на складе, нас это все равно не огорчало…

Так получилось, что я стал «оптимистом». Я всегда любил оставаться наедине с морем, когда никто и ничто не мешает общаться с ним, и одиночные лодки тут - отличное подспорье. Вообще же яхты класса «Оптимист» - это школа для всего, именно здесь формируется склад ума, характер, философия, технические навыки будущего яхтсмена. 3-4 года на «Оптимисте» - и можно пересаживаться уже на любые другие классы.

Когда я повзрослел - перешел в класс «ОК-динги» - прадед лазера. Попал в молодежную сборную Санкт-Петербурга, должен был уже за СССР выступать, но тут пришло время армии.

В армии в последний год я попал в спортивный взвод - и тут перепробовал все, кроме, пожалуй, катамарана-двойки: тут были и «Солинги», и «Звездный», крупнейшие олимпийские лодки того времени. Наконец, открыл для себя совершенно новый класс – виндсерфинг. С него и началась моя тренерская карьера.

ХХХ

Когда вернулся из армии и начал тренировать в школе олимпийского резерва, у меня не было узкой специализации. Конец 70-х - начало 80-х - наверное, расцвет парусной школы СССР. Наша СДЮШОР, школа олимпийского резерва, включала 300 человек - каждый был на своем месте, и все было организовано очень хорошо.

В течение 10 лет я перепробовал практически все классы, которые у нас были. Меняя группы, с каждым годом становился опытнее. Известно, что действующий спортсмен не может быть тренером. Тренер это другое - где-то требуется интуиция, опыт, где-то талант. Хоть я и работал со взрослыми, порой даже старше себя, но с детьми всегда было особенно интересно: ты как будто растишь деревце из семечка - без присмотра оно растет кривенько, а ты хочешь, чтобы было красиво, формируешь красивый ствол и крону. Тренерская работа и создание чемпионов будут потом, а сначала - все-таки личность, характер и дисциплина, это больше даже не тренерская деятельность, а педагогическая.

Сложные 90-е… Мне надо было помогать брату, маме и папе, пришлось уйти из парусного спорта - я не смог бы выжить на тренерской должности. Сложно было представить себя кем-то еще, но жизнь заставила… Пришлось освоить новую профессию, я занимался фурнитурой для дамских сумочек, стал заместителем начальника производства, начал прилично зарабатывать, чуть не открыл свое дело… Потом все развалилось, снова пришлось менять профиль, и я пошел работать, смешно сказать, на овощную базу, где оттрубил 10 лет. Но тянуло не к этому… Начались поиски смысла жизни. Я купил фотоаппарат, закончил несколько фотошкол, даже дипломную работу написал, и через какое-то время меня пригласили преподавать.

Море всегда было рядом - я и фотографировал его, и просто приходил осенью и весной на открытие и закрытие навигации…

Вернуться к тому, что люблю больше всего, помог случай. Вообще странная история получилась - какие-то девочки нашли мою фотографию в архивах в старом здании Центрального речного яхт-клуба, это фотография переходила от человека к человеку, случайно попала к Чугунову, тогдашнему директору СК «Парусник», на базе которого впоследствии создавалась Академия. Чугунов и пригласил меня тренировать.

ХХХ

Когда ты занимаешься любимым делом, когда можешь отдать все свои познания на благо людям - это и есть настоящее счастье. В начале я занимался всеми - и самыми маленькими, и более взрослыми. Когда пришли новые тренеры - передал им группу начальной подготовки, сейчас я старший тренер в классе «Оптимист», тренирую детей сам и помогаю младшим тренерам.

Цепочка у нас довольно простая: есть группа тренеров начальной подготовки, которые набирают самых маленьких, далее их обучают на «Оптимистах» до 14-15 лет - и передают дальше, в более взрослые классы.

Почему именно дети? Мне  больше нравится лепить личность с нуля - из глины, а не подкручивать гайки у уже сформировавшегося спортсмена.

Я начинаю с детьми, как уже упоминал выше, с дисциплины и характера: это белое, это красное; испачкался - переоденься; надо выйти в непогоду - значит, выходим. На мой взгляд, сейчас с детьми работать сложнее, чем в 80-е и 90-е… Виртуальный мир подменяет, даже подминает очень многое, и трудно вытащить поколение нулевых на свет божий из мира виртуального.

Очень много совершенно несамостоятельных детей. Так, 90% юношей и девушек к нам возят на авто родители, и это тоже накладывает свой отпечаток. Говорю маме с папой: «Вы будете и в 20 лет за него бояться, и в 30, так что лучше дайте ребенку самостоятельность прямо здесь и сейчас. Попробуйте - вам же самим станет легче! Да и он будет совсем по-другому себя ощущать».

В моей работе очень много общения с родителями. Говоришь им: «Я все от меня зависящее сделаю, вы только подтолкните его хоть чуть-чуть, уделите побольше внимания» - это банальные вещи, но не все про них помнят, на удивление многие дети предоставлены сами себе, растут беспризорниками. Так что приходится заниматься обучением еще и родителей.

99% - яблоко от яблони… Если вы что-то делаете не так сейчас, через 10 лет вам будет сложно что-то поменять. Мы учимся, учимся работать над собой, даже учимся разговаривать, преодолевать языковые барьеры… Поэтому лагеря, летние сборы очень помогают: маме позвонили - и обратно в рабочий процесс. Только таким образом можно вырастить победителя. Я и всем своим говорю: вы вначале - просто педагоги, а парусный спорт, результаты потом придут. Прежде всего дайте детям здоровье и базовое воспитание, характер, закалку!

Фундамента, заложенного в «Оптимисте», хватает на всю жизнь. Когда растешь с этим, не всегда понимаешь сути происходящего, действуешь неосознанно, по наитию. Подрастаешь, начинаешь читать больше книг, переходишь на более взрослый класс, олимпийский, и начинаешь вникать в тонкости, как раз с этим тебе помогает тренер, но даже чисто технически базой является школа «Оптимистов» - здесь и чувство ветра, и координация в пространстве...

ХХХ

Всегда говорят, что если ты пришел в спорт в 14 – 15 лет, то уже сложно, тяжело, хотя и встречаются уникумы, но надо быть человеком если не сверхчеловеком, суперменом, то хотя бы действовать, тренироваться с огромнейшим желанием, и чтобы тебе помогали родители.

Важно, чтобы дети не застаивались, не засиживались на одном месте. Говоришь младшему тренеру: «Смотри - он вырос, его надо передавать дальше! А этого ко мне на дополнительную подготовку - опоздаем!». Ко мне прислушиваются, но порой все равно спорят - все с большими амбициями, со своим подходом. Но в то же время есть и преемственность - младшие тренеры подходят и спрашивают, применяют какие-то мои комплексы упражнений.

Конечно, от меня тоже требуется результат… Почему некогда, почему не взяли, почему мало детей. У Академии очень большие цели и задачи как в плане подготовки профессиональных спортсменов, спортсменов-олимпийцев, так и в популяризации парусных тем в целом.

Свою глобальную цель я сформулирую так: мы должны сохранить в себе все хорошее, что осталось от наших предков - добро, справедливость, упорство в достижении целей, любовь к морю и парусу - и перенести через эпохи. Чем больше людей этим вирусом я заражу, тем лучше, и это, пожалуй, главное.

Записал Евгений Китаев