Мобильное приложение Yacht Russia
Кто кого? Be glorious, Britain! (или) Vive la France!
В парусе французы и англичане непримиримые соперники. Это у них на генном уровне...
Всегда - против Эрик Табарли. Легенда ФранцииФренсис Чичестер. Легенда БританииЛоик Пейрон. Герой ФранцииАлекс Томсон. Надежда БританииТрафальгарское сражениеТо, что базы фашистских субмарин находились на Атлантическом побережье Франции, спровоцировало "ковровые" бомбежки союзной авиации

Текст Павла Дигая

История не знает сослагательного наклонения, что вовсе не исключает возможности его использования. Представим: в гонке Vendée Globe побеждает Алекс Томсон. Дуэль на просторах Атлантического океана завершилась эффектной победой британца. Его соперник Армель Ле Кле сначала растерял свое преимущество в милях, а в очной схватке у финишной черты потерпел сокрушительное поражение.

Теперь давайте выберем газетные заголовки – по три с каждой стороны – из тех тысяч, коими будут пестрить страницы газет и экраны компьютеров. Со стороны Великобритании: «Томсон вернул нам веру в себя», «Французская гегемония Vendée Globe приказала долго жить», и наконец, «Правь, Британия, морями!». Со стороны Франции: «Томсон пошатнул нашу веру в себя», «Французская гегемония Vendée Globe приказала долго жить», и наконец, «Пепел Франции стучит в наши сердца».

Нет сомнений, что день окончания гонки станет для Великобритании днем всенародного торжества, а для Франции днем разочарования и скорби. Нет, конечно же, в Ле Сабль д'Олон внешне все будет толерантно: победителя искупают в овациях, но в душе… какая боль! И вопросы, вопросы подспудно или вслух: «Да как он смог?», «Да как они посмели?», «И кому проиграли, англичанам! Кому угодно, но только не им».

Победитель поспешит на родину, чтобы там насладиться не вынужденными комплиментами, а самым искренним обожанием. И пройдет несколько дней-недель-месяцев, и королева подойдет к нему, коленопреклоненному, и коснется его плеча мечом, возводя в рыцарское звание, и отныне он будет величаться сэр Алекс Томсон.

Между тем во Франции спешно созданные синдикаты будут ломать голову над тем, как вернуть утраченную корону и кто это сделает, ибо… «Мне отмщение и аз воздам».

Сослагательное наклонение ущербно, поскольку вариативно, однако на редкость увлекательно. Любители прикинуть «что было бы, если бы» не переводились нигде и никогда. Ныне у журналистов и писателей это и вовсе стало самостоятельным жанром, получившим название «альтернативная история».

Относиться к подобным экзерсисам можно как угодно, хотя лучше – с иронией. И тем не менее, как в пословице про дым и огонь, противостояние между англичанами и французами – есть данность, которую вряд ли кто возьмется оспаривать. Разумеется, ничего исключительного тут нет, достаточно вспомнить общее мнение, что поляки не любят русских, корейцы – японцев, мексиканцы – северных соседей, и далее по списку. И все же противостояние Англии и Франции – это пусть не исключительное, но особенное явление. Потому что «долгоиграющее», и потому что находит отражение во всех сферах. В том числе в спорте. И может быть, сегодня наиболее ярко – в спорте. Футбол – не так, а вот регби – это да, о чем с правдивым юмором сказано в старую комедию «Вперед, Франция!». И вообще, если в парижском спортбаре, где на экране транслируется матч между Англией и, скажем, Испанией, вы спросите у присутствующих, за кого они болеют, на вас посмотрят удивленно, и прозвучит в ответ: «Мы болеем… против, французы никогда не будут болеть за англичан».

С этой точки зрения парусный спорт даже более показателен, чем регби.

Речь, разумеется, не о парусе олимпийском, где превосходство британцев неоспоримо: в копилке Великобритании 61 медаль (золото – 30, серебро – 20, бронза – 11), а в активе Франции 48 (золото – 17, серебро – 12, бронза – 19). Причем последние десятилетия свою копилку активно пополняли именно британцы, один Бен Эйнсли как постарался…

Также не стоит сравнивать общую численность занимающихся парусным спортом, и там и там она исчисляется сотнями тысяч.

Очевидно, не имеет смысла учитывать и регаты с выраженным «национальным духом», такие, например, как Societe Nautique De Marseille во Франции и Cumberland Cup в устье Темзы.

Арена истинной борьбы – океанские гонки! И прежде всего гонки одиночек. Но именно гонки, потому что дефицита в одиноких мореплавателях Франция не испытывала никогда. Назовем лишь несколько имен: Луи Бернико, Марсель Бардьо, Жак-Ив Ле Тумелен, и конечно же, Ален Жербо. Все они были достойны своей мировой славы, лишь англичане морщили носы, мол, неспешное плавание вокруг света никакого отношения к спорту не имеет, и нам, британцам, такое не по нутру, оттого и нет у нас подобных мизантропов-эскапистов. И вообще, вы, французы, свои яхты с наших копируете – что для Людовика XIV в свое время, что сейчас. И слышать это было обидно, хотя обижаться на правду и глупо.

Трансатлантическая гонка OSTAR вроде бы свидетельствовала в пользу англичан: во-первых, победитель, Френсис Чичестер, британец самой чистой породы; во-вторых, из пяти участников четверо – подданные Ее Величества; в-третьих, единственный чужестранец в гонке, француз Жан Лакомб, пришел последним и с огромным отставание.! То, что Лакомб шел на самой маленькой яхте в расчет, естественно, не принималось.

Первенство яхтсменов Великобритании в океанских гонках представлялось парусному миру столь естественным, что шансы двух французов, вышедших на старт гонки OSTAR четыре года спустя, расценивались как нулевые. Отчасти это было верно: для Жана Лакомба участие вновь было важнее победы, а вот что касается Эрика Табарли…

Он стал первым, и это был триумф. Рекордное время, безоговорочная победа, восторженная встреча, президент де Голль лично вручает лейтенанту французского флота орден Почетного Легиона. Эрик Табарли стал подлинным героем в своем Отечестве. И пророком… Не бывало еще такого, чтобы один человек – яхтсмен! – вернул стране статус великой морской державы.

Весь XVIII век градус соперничества на море между Британией и Францией лишь нарастал. Проявлялось это во всем, даже в отношении географических открытий. Да, конечно, Лаперуз был первооткрывателем новых земель, но что он в сравнении с Джеймсом Куком? Что же касается военных флотов, тут компромиссы и вовсе были невозможны. Конечно, и в предыдущие столетия периоды мирного сосуществования Англии и Франции были редки и непродолжительны, но с приходом к власти Наполеона стало ясно, что точки над i не избежать. И она была поставлена.

1 августа 1798 года английский флот разгромил французский в Абукирской бухте, оставив армию Бонапарта в Египте без защиты и поддержки. Французский флот потерял 11 линейных кораблей и был изгнан из Средиземного моря.

Казалось, это конец, на самом деле это было начало конца. 21 октября 1805 года произошло Трафальгарское сражение - битва между английским флотом под командованием вице-адмирала Горацио Нельсона и франко-испанским флотом адмирала Пьера Шарля Вильнёва. Сражение завершилось разгромом коалиционного флота, который потерял двадцать два корабля, в то время как британский флот ни одного. Англия подтвердила свой статус «владычицы морей». Что до адмиралов… Нельсон был смертельно ранен мушкетной пулей, а де Вильнёв попал в плен, был отпущен под честное слово, что не будет более воевать против Британии, и 22 апреля 1806 г. покончил жизнь самоубийством.

От такого удара Франция оправлялась много десятилетий, а моряки Бретани и Нормандии, чьи предки составляли основу экипажей разгромленного флота, клялись, что не забудут об этом позоре никогда. Из-за их категорического нежелания встать бок о бок с англичанами даже возникла проблема с формированием союзнического флота в Крымскую кампанию. Но как-то уговорили, дескать, перед лицом общего врага, русского медведя, былые распри подлежат забвению.

В годы мировой войны, впоследствии ставшей Первой, французский флот тоже был на вторых ролях. Такое положение сохранилось и после войны, хотя наиболее показательно здесь иное соревнование – за Голубую Ленту Атлантики. По числу рекордов скорости по пересечению океана англичанам не было равных, а Франция… Лишь раз, в 1935 году, лайнер «Нормандия» завоевал вожделенный приз. И год спустя уступил его все тем же англичанам.

Однако что есть состязание пассажирских лайнеров – потакание тщеславию, всего лишь. Проиграть тут – не беда. Настоящая беда ждала Францию и ее моряков впереди.

Через 11 дней после капитуляции Франции по приказу премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля была проведена операция «Катапульта». К этому моменту в Портсмуте, Плимуте и Девонпорте находилось множество французских кораблей: 2 линкора, 4 крейсера, 8 эсминцев, 12 подводных лодок, около 200 тральщиков... Ранним утром 3 июля 1940 года они были захвачены британцами. Французские экипажи были интернированы, а их суда включены в состав военно-морских сил Великобритании.

Однако главная трагедия разыгралась не в английских портах, а на стоянках французского флота в Оране, Мерс-эль-Кебире и Дакаре. Французские корабли, стоящие на якоре, были в упор расстреляны кораблями британскими. Линкор «Бретань» от прямого попадания в пороховые погреба взлетел на воздух. Линкор «Прованс», получив тяжелые повреждения, выбросился на берег. Линкор «Дюнкерк» сел на мель. Линкор «Ришелье» и крейсер «Страсбург» были поврежден английскими самолетами-торпедоносцами.

Всего за время операции «Катапульта» погибло около 1300 французов. А ее смысл? Черчилль боялся, что немцы захватят французский флот, однако никаких документов, предписывающих передачу французских кораблей немцам не существовало. Единственное обязательство, которое Франция брала на себя, это не воевать против Германии. А когда два года спустя немецкие войска, войдя в Тулон, попытались захватить французский флот, то по приказу правительства Виши он был затоплен. На дно отправились: 3 линкора, 8 крейсеров, 33 миноносца, 16 подводных лодок, 7 сторожевиков… Вот так, недрогнувшей рукой!

И все же последняя черта была подведена позже. Произошло это на атлантическом побережье Франции. Здесь, в Ла-Рошели, Сен-Назере, Нанте, Бордо, Лорьяне немцы построили бункеры для укрытия подводных лодок Kriegsmarine. Это были циклопические сооружения, так, например, бункер в Ла-Рошели был 192 метров в длину, 165 в ширину и 19 в высоту, причем его кровля состояла из двух бетонных плит 3,5 метра толщиной. Авиация союзников ничего не могла сделать с бункерами немцев, и тогда было решено перерезать коммуникации, с помощью которых осуществлялось их снабжение. За месяц, с января по февраль 1943 года, союзники сбросили тысячи бомб на Лорьян, где находилась ставка немецкого адмирала Карла Дёница, в результате чего город был на 90% разрушен.

По самым скромным оценкам в городах атлантического побережья от бомбежек погибло 60 тысяч французов. А ведь что такое эти города? Это города моряков, их жен, их детей. Это города уничтоженной морской славы.

Так с чего бы французским морякам, французским яхтсменам по-доброму относиться к британцам? Нет, тут врожденное недоверие, соперничество в крови, жажда сатисфакции. И вдруг – Эрик Табарли. С его победы в трансатлантической гонке 1964 года началось восхождение французских яхтсменов «открытого моря» к вершинам парусного спорта.

В 1968 году в гонке OSTAR победил англичанин Джеффри Уильямс, и никто не не догадывался, что для Великобритании это «прощальный поклон». В 1972 году первым стал Ален Кола. В 1976 году – вновь Эрик Табарли. А вот дальше… французы взбунтовались. Между ними и английским оргкомитетом гонки возникли разногласия. Суть их – в желании англичан положить конец гигантизму, приверженцами которого были их принципиальные соперники, выставлявшие все более крупные и дорогостоящие яхты, например, 39 метровую Vendredi Treiz и 72-метровую Club Mediterranee.

Не приемля возражений, британцы приняли правило, согласно которому в OSTAR могут принимать участие яхты длиной не более 56 футов. В ответ французы решили провести свою гонку, в которой яхтсменам будет предоставлена полная свобода выбора - типов лодок, их размеров, оборудования. И никакой разбивки на дивизионы, никакого гандикапа, никаких ограничений для спонсоров – пусть будет столько логотипов, сколько вместят борта яхт. И еще – призы, они будут очень солидными в пику OSTAR, где наградой служит лишь престиж. По маршруту гонка тоже будет «чисто французской» - от Сен-Мало в Бретани до Пуэнта-Питра на Гваделупе, заморском владении Франции. В благодарность принимающей стороне – Гваделупе, знаменитой своим ромом, гонку нарекли Route du Rhum.

Понятно, что в том дебютном «Ромовом рейсе» все ждали от французов только победы, но первым на финише оказался канадец Майкл Бирч, на самом финише опередивший француза Мишеля Малиновски. «Что ж, - писали газеты Парижа и Гваделупы, - по крайней мере в Канаде половина населения французы». То, что Майкл Бирч относится к другой половине, дружно не замечалось.

И опять же впору говорить о «прощальном поклоне», потому что следующие двадцать лет победы в Route du Rhum французы не отдавали никому. Лишь в 2002 году они вынуждены были уступить первенство в классе IMOCA 60 Эллен МакАртур, той самой, что за два года до этого отобрала у французов победу в гонке The Europe I New Man STAR, правопреемнице изжившей себя «оригинальной» OSTAR. Однако и на это французской прессе нашлось, что сказать: «Уступить женщине – показатель силы и галантности наших гонщиков».

Вообще, конечно, надо отметить: с яхтсменками Великобритании всегда везло.  Вот посудите: за 25 лет рекорд кругосветного плавания с запада на восток обновлялся французами 26 раз, англичанами – только 6. Это все верно, но 5 из этих рекордов принадлежат женщинам: два – Лизе Клэйтон, три – Эллен МакАртур. Что до показателей кругосветок в обратном направлении, с востока на запад, тут у французов две удачные попытки, у англичан столько же, и одна из них опять-таки носит женское имя - Ди Каффари.

Раз уж затронута тема кругосветных плаваний, то отдельно выделим нон-стоп гонки: тут у Великобритании всего лишь три рекорда (начиная с «Сухаили» Робина Нокс-Джонстона и включая плавание катамарана Enza, на котором Нокс-Джонстон шел в паре с новозеландцем Питером Блейком), и пятнадцать раз рекорды устанавливались французами, в том числе 9 раз в рамках Jules Verne Trophy.

И напоследок еще две знаковые регаты - Volvo Ocean Race и Vendée Globe.

В первой у Франции «два очка»: L’Esprit d’Equipe Лионеля Пеана в сезоне 1985-1986 и Groupama Франка Камма в 2011-2012 гг. У Великобритании… затруднительно ответить: вообще-то Ян Уокер, приведший свою яхту первой к финишу в сезоне 2014-2015 гг, англичанин, но как не вспомнить, что возглавлял он команду Abu Dhabi Ocean Racing.

 Гонку же Vendée Globe и вовсе можно назвать «карманной» для Франции, потому что 8 сезонов – 8 побед: Титуан Ламазу, 1989-1990; Ален Готье, 1992-1993; Кристоф Оген, 1996-1997; Мишель Дежуайо, 2000-2001; Винсен Риу, 2004-2005; Мишель Дежуайо, 2008-2009; Франсуа Габар, 2012-2013; Армель Ле Кле, 2016-2017.

А что, если бы победил Алекс Томсон?

И все же, все же, что за неприязнь у них такая, у англичан и французов? Хотелось бы получить ответ, и при этом обойтись без крайностей, как того не делал помещик Камышев в рассказе Антона Чехова «На чужбине»:

«- По-вашему, лучше и страны нет, как Франция, а по-моему… ну, что такое Франция, говоря по совести? Кусочек земли! Пошли туда нашего исправника, так он через месяц же перевода запросит: повернуться негде! Вашу Францию всю в один день объездить можно, а у нас выйдешь за ворота - конца краю не видно! Едешь, едешь… По-вашему, лучше французов и людей нет. Ученый, умный народ. Цивилизация! Согласен, французы все ученые, манерные… это верно… Француз никогда не позволит себе невежества: вовремя даме стул подаст, раков не станет есть вилкой, не плюнет на пол, но… нет того духу! Духу того в нем нет!.. Вообще… не нравятся мне французы!.. Безнравственный народ! Наружностью словно как бы и на людей походят, а живут как собаки… Взять хоть, например, брак. У нас коли женился, так прилепись к жене и никаких разговоров, а у вас черт знает что. Муж целый день в кафе сидит, а жена напустит полный дом французов и давай с ними канканировать».

Нет, мы постараемся обойтись как без безудержных восхвалений, так и без облыжных обвинений. Для этого обратимся к эссе английского классика Гилберта Кийт Честертона «Вечный Человек»:

«Дуракам лучше ненавидеть Францию — если дурак ее полюбит, он скоро станет мерзавцем. Он будет восхищаться самым худшим; более того - он будет восхищаться тем, чего нет. Он заразится ветреностью и разгулом от самого здравомыслящего и домовитого народа в мире. Он не поймет французов, но еще хуже он поймет себя… Если француз увидит и полюбит наше чванство, если он полюбит наш снобизм и станет нам подражать, вы сами знаете, что мы о нем подумаем. Мы подумаем, что этот француз - дешевый выскочка, мелкий сноб, подражающий английским порокам, которых не понимает. Он не понял, как много в них добродетели; не увидел тех свойств, которые прогревают изнутри наше чванство, - добродушия, гостеприимства, бессознательной поэтичности… Француз видит, что мы славим и любим короля. Подло славить короля сильного; славить же слабого - почти подвиг».

Сказано образно, хорошо, и все же ответ теряется в умозрительных рассуждениях. Между тем…

Вот вы бы купили книгу с названием «1001 причина не любить французов»? А такая книга очень популярна среди англичан. И там много чего написано. К примеру, если в закусочной Лондона стакан воды подают меньше чем через 4 минуты, то в Париже это может занять более 17. А еще французы надменны, болтливы, заносчивы, ленивы и с неумеренным аппетитом поглощают круассаны с багетом, при этом их женщины почему-то не толстеют. И вообще, «мы, англичане, любим их еду, а они ненавидят нашу пищу». И кстати, выражение «уйти по-английски» придумали французы, что означает прихватить с собой что-нибудь, что плохо лежит, а мы не такие!

Французы отвечают англичанам сторицей. Прежде всего – язык: сто лет назад все образование люди стремились выучить французский, а в итоге мир завоевал английский. Хотя до 1731 года французский язык сохранял за собой официальный юридический статус в Британской империи, забыли? В Лондоне целых пять аэропортов, тогда как в Париже всего два, досадно и завидно. А еще англичане саркастичны, чопорны, и все они снобы. И вообще, «они любят нашу еду, а нам подсовывают пудинг». И к слову, выражение «уйти по-французски» придумали англичане, что означает уйти, не оплатив счет, а мы не такие!

Как ни взгляни, а сплошь предубеждения и чрезмерные эмоции. Так, может, все это выдумки? Нет, проблема существует, свидетельствует опрос, проведенный в 2004 году компанией ICM в Британии и институтом BVA во Франции по заказу британской Guardian и французской Liberation. И наилучшим доказательством этого является то, что английские социологи в своем отчете указали, что опрос проведен по обе стороны Английского канала, а их французские коллеги -  по обе стороны Ла-Манша. Правда, после этого они смиренным хором подчеркнули, что проводился опрос в честь 100-летия «сердечного согласия» между двумя странами, то есть Антанты (Entente cordiale).

Вот, что показал опрос. Рейтинг доверия французам в Британии 15%, а вот с британцами дела совсем плохи - им доверяют лишь 4% французов. При этом 73% британцев бывали во Франции, а около миллиона проживают там на постоянной основе. Великобританию своим посещением почтили 32% французов, а бесчисленные французские кафе в Лондоне убогим меню противоречат своим названиям.

А главное, говорят англичане, мы не любим французов за то, что они не любят нас. Но главное, говорят французы, мы не любим англичан за то, что они не любят нас. И ведь не переубедишь.

Есть ли иные примеры, положительные? Конечно! В том же парусном спорте…

24 марта 2008 г. президент Николя Саркози вручил Орден Почетного Легиона англичанке Эллен МакАртур, подчеркнув на церемонии, которая проходила в Королевском морском колледже в Гринвиче, что эта награда символизирует свойственную «нашим народам» любовь к морю. А первым британским яхтсменом, который был награжден этим орденом, стал Пит Госс, и высокую награду он получил тоже из рук президента Франции, только Жака Ширака.  В ходе гонки Vendée Globe 1996 -1997 гг. Пит Госс спас следовавшего вне зачета Рафаэля Динелли. Яхта француза затонула, долго продержаться в холодной воде было невозможно, и Госс сквозь шторм направился к терпящему бедствие сопернику. Когда Динелли был поднят на борт, температура его тела была ниже 33 градусов. Госс, имевший медицинское образование, оказал потерпевшему необходимую помощь. Доставив Динелли на Тасманию, он продолжил гонку и финишировал пятым.

Кто-то на это выскажется в том смысле, что могут конфликтуют государства, ссорятся нации, но на личностном уровне отношения выстраиваются по другим, по человеческим законам. И приведет такой пример: в июне 2001 года в гонке вокруг острова Уайт на яхте Dexia Eure et Loire шли француз Франсис Жуайон и подданный Ее Величества Родни Паттисон. Все верно, вот только… Других примеров такого содружества в гонках столь же высокого ранга, пожалуй, что и нет. И это тоже показательно.

Но могут быть. Француз Танги де Ламот, участник Vendee Globe сезона 2016/2017, объявил что примет участие и в следующей гонке на яхте Maître CoQ. Перед кругосветкой он примет участие в Transat Jacques Vabre, в которой будет участвовать вместе с англичанкой Сэм Дэвис. С англичанкой! Не с англичанином…

PS. От автора. Да, я болел за Томсона, он так старался…

WSSRC Ratified Passage Records

Всего официально действующих рекордов скорости под парусом – 75. Из них французских (и в дуэте с представителем другой страны) – 37, английских (и в дуэте с представителем другой страны) – 18. Рекорды за прохождение особых, то есть нетрадиционных маршрутов: французы – 13, англичане – 7

История рекордов за последние 25 лет
* Трансатлантика: Нью-Йорк-мыс Лизард: французы – 17, англичане – 8
* Вокруг Британии и Ирландии: французы – 10, англичане – 17
* Вокруг острова Уайт: французы – 1, англичане – 6
* Нью-Йорк-Сан-Франциско вокруг мыса Горн: французы – 3
* Лос-Анджелес-Гонолулу: французы – 2
* Иокогама-Сан-Франциско: французы – 2
* Сан-Франциско- Иокогама: французы – 2
* Фастнет: французы – 1, англичане – 3
* Сидней – Хобарт: англичане – 1
* Плимут – Ньюпорт: французы – 2, англичане – 1

Англичане часто выбирают «несоревновательные» маршруты, например, Punta del Este – Fremantle, либо крутятся вокруг своих островов, захватывая порой Ирландию.

Рекорды 24-часов
30 раз – французы и 8 англичане, причем последние - только в однокорпусниках, из них в 5 случаях это заслуга Алекса Томсона

Опубликовано в Yacht Russia №6 (97), 2017 г.

Популярное
Oyster. Подъем с глубины

Всякое время и всякое дело имеют свои символы. Нередко в качестве вечных символов называются архитектурные сооружения: Кремль, египетские пирамиды, Тауэр, Биг Бен. Часто в качестве понятных знаковых вещей упоминаются некоторые бренды, символизирующие те или иные качества товара и обладающие очень высокой – а порой и вовсе «незыблемой»! – репутацией высококлассных изготовителей. Например, автомобили Bentley. До недавнего времени к таким незыблемым брендам относилась и британская компания Oyster Yachts, яхты которой считались образцом качества, надежности и долговечности. Однако все изменилось…

Идеальная яхта для дальнего плавания

Если вы запланировали круизную прогулку на яхте, то, скорее всего, уже решили, через какие именно экзотические места будет пролегать ваш маршрут. Однако подобрать судно для путешествия не так-то просто. Наши эксперты знают, на что нужно обращать внимание при выборе подходящей яхты

Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Сергей Жуков в одиночку дошел до Австралии на собственноручно построенной яхте... и там потерял ее. Но главное - остался жив и не расстался с мечтой о кругосветном путешествии

Борода - краса и гордость моряка

Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.

Дауншифтинг под парусом, или В плену стереотипов

Бытует мнение… И пусть оно ошибочное, оно все равно бытует. Путешествовать на яхте могут себе позволить только миллионеры. Купить яхту это безумно дорого, а уж жить такой жизнью это вообще только олигархам доступно.

Гром и молния!

В гавани, на якоре или в открытом море – в любом случае встреча с грозой для яхтсмена является сильным переживанием. Неготовность к этой встрече только усиливает негативные эмоции. 

Жизнь на яхте

Все чаще мы узнаем о том, что кто-то из сограждан, устав от жизни на берегу, бросил налаженный быт, приобрел яхту и отправился в море, выбрав себе (а, порой, и семье) судьбу морского скитальца. Что это – форма эмиграции, эскапизм, здоровый авантюризм или своего рода впадение в детство, когда игра в кораблики важнее реальных проблем? Ради чего люди разрывают привычные стереотипы?

Дональд Кроухерст: лестница вниз

Его называют мошенником чаще, чем героем. Его судьба неразрывно связана с первой безостановочной кругосветной гонкой 19068-1969 годов. Он пропал в океане...

На якорь – без стресса!

Поскольку спокойный отдых на якорной стоянке относится к важнейшим вещам во время плавания под парусами, то мы попытались систематизировать все ключевые моменты, касающиеся постановки на якорь. К тому же, у каждой лодки свои особенности выполнения маневров постановки на якорь…

Уходим завтра в море – экзамен для яхты

Вопрос о том, как правильно принимать яхту у чартерной компании, является далеко не праздным. Ибо от правильной приемки зависит не только пресловутое «попадание на депозит» при сдаче судна, но и (в случае какой-либо серьезной поломки) благополучие и здоровье всего экипажа. Поэтому мы в преддверии сезона сочли нелишним еще раз напомнить яхтсменам (особенно новичкам) о том, как надо правильно проводить приемку яхты.

Яхтсмен года 2018