Совсем один. Герои нашего времени
…и некому руку подать в минуту душевной невзгоды!
Уединение или одиночество? Джошуа СлокамАлен ЖербоЕвгений ГвоздёвКеничи ХориБернар МуатесьеДжон РиджуэйФренсис ЧичестерРобин Нокс-ДжонстонЧэй БлайтМарин-МариЛеонид ТелигаЭнн ДэвисонХаннес ЛиндеманнДжессика УотсонРоберт МэнриВиктор ЯзыковЭллен МакАртурМинору Сайто

Подготовил Сергей  Борисов

В 2018 году стартует гонка Golden Globe Race. Удивительная, сложнейшая. Она проводится в честь 50-летия одноименной гонки 1968–1969 годов – первой кругосветки яхтсменов-одиночек. И будет проведена по «аутентичным» правилам: яхты не старше 1988 года и до 36 футов длиной, с ветровым авторулевым, и никаких GPS, АIS, спутниковых телефонов, запрещены даже современные фотоаппараты и кинокамеры. Все придется делать руками: определяться с помощью секстанта, в туман и непогоду – по компасу и показаниям механического лага, заниматься ручной прокладкой курса по бумажной карте. А после гонки яхтсменам предстоит сдать карты и навигационные расчеты для проверки их подлинности.

Победителю той легендарной гонки, Робину Нокс-Джонстону, потребовалось 312 дней, чтобы пройти вокруг земного шара от Фалмута до Фалмута. Возможно, его последователям из XXI века удастся сделать это быстрее, что вовсе не факт. Как бы то ни было, это много месяцев одиночества, страха и борьбы с ним, надежд, риска, опасностей. Так стоит ли стесняться патетики, называя участников этой кругосветки героями нашего времени, казалось бы, такого прагматичного, рассудочного, когда вроде бы и шага не сделать без помощи современных технологий и разнообразных гаджетов? Одним из этих людей станет российский яхтсмен Игорь Зарецкий. Он уже побеждал в трансатлантической гонке Jester Challenge в 2010 году, и вот уже на пороге нового испытания. А оно по силам лишь избранным…

А сколько всего мореплавателей-одиночек? Даже не пытайтесь найти точную цифру. И не только потому, что ряды их регулярно пополняются. Та же гонка Vendе́e Globe этому очень способствует, да и другие гонки не отстают, например, Mini-Тransat, OSTAR и Jester Challenge в Атлантике, Transpacific Yacht Race в Тихом океане, а некоторым яхт­сменам-одиночкам и не хочется ни с кем соревноваться, даже со временем, ставить рекорды, они просто идут себе и идут, за моря, за горизонт, вокруг света.

Дело, однако, повторимся, не только в этом. С кого вести отсчет? По некоторым источникам – с американского капитана Джосайи Шекфорда, который в 1786 году покинул Бордо и за 35 суток одолел Атлантику, добравшись до Суринама. Другие историки парусного спорта (и  на их стороне) ведут отсчет с перехода в 1876 году через океан Альфреда Енсена, посвятившего свое плавание 100-летию Соединенных Штатов. Третьи утверждают, что к 1898 году, в котором капитан Джошуа Слокам завершил первое кругосветное плавание (что первое – с этим никто не спорит), Северную Атлантику пересекли уже 12 мореплавателей-одиночек.

Так о чем можно говорить, не страшась ошибки? Что яхтсменов, в одиночку совершивших кругосветное плавание под парусами, меньше, чем людей, побывавших в космосе (таковых почти 600), и меньше, чем альпинистов, покорявших Эверест (таковых более 7,5 тысяч). Более осторожно – что дальнее одиночное плавание – это вызов, который в нашем мире принимает примерно один человек из десяти миллионов. И пусть последнее утверждение не подтверждено статистически, у нас нет данных, чтобы его опровергнуть. Да и не хочется.

Конечно, прибрежное плавание не сравнить с кругосветкой и яхтсменов дня сегодняшнего с мореплавателями дней минувших. Мишель Дежуайо, двукратный триумфатор Vendée Globe, уподоблял свою яхту в шторм стиральной машине в режиме «отжим». Участник той же гонки, но только что закончившегося сезона Питер Хеерема по окончании ее сказал, что нескончаемые гулкие удары волн по корпусу лодки лишают человека сна и закручивают в узлы нервы. Все это так, и нынешние яхтсмены-экстремалы достойны всяческого уважения, но потому еще большего – те, кто вышел на старт первой гонки через Атлантику в 1960 году, их-то и было всего пятеро, и вот уж кто был сделан из крепкого материала и как следует прорезинен! Но ведь и они «стояли на плечах предшественников», всех тех, кто рассчитывал только на себя и порой – на Всевышнего, обращая к нему молитву всех моряков: «Помни, о Господи, судно мое так мало, а твое море так велико!»

Так пусть о причинах, что позвали в путь, сложностях, встретившихся на этом пути, о бедах и победах расскажут они сами – мореплаватели-одиночки. А модератором их рассказа, выражаясь современным языком, выступит американский яхтсмен Эндрю Эванс. Вот что он пишет в своей книге «Одиночное мореплавание под парусом»…

В путь!

У каждого могут быть свои мотивы, чтобы отправиться в небольшой соло-круиз. Однако этот тип плаваний далек от трепки штормом в открытом море с тремя рифами на гроте и 60-узловым ветром, старающимся поставить лодку на уши. Чтобы пойти на такое в одиночку, когда некому будет передать штурвал и некому будет даже дать уставшему рулевому чашку горячего кофе, надо иметь особенный стержень. Если такие мужчины или женщины не находили бы удовлетворение в парусных плаваниях, вероятно, они могли бы найти его, прыгая с парашютом со скал. Но стоит ли прилив адреналина риска погибнуть во время тяжелого шторма в арктических водах? Я не могу об этом судить, но могу сказать, что лучше почувствовать моменты налетающей опасности и выжить, чем вовсе никогда не ощущать такие моменты.

Роберт Мэнри: «Радостное чувство, охватывающее меня при виде безграничных просторов соленой воды, – это одна из главных причин, объясняющих мою любовь к путешествиям под парусами. Меня неотразимо притягивает чистый соленый вкус морского воздуха. Притягивает и страх, внушаемый гигантскими размерами океана – его безбрежностью и глубиной, призрачным присутствием всех известных и неизвестных кораблей и людей, мужчин и женщин, которых он нес на себе через столетия, и тайнами, скрытыми под временами спокойной, временами мятежной его поверхностью».

Хел Росс: «Я переношу долгие переходы хорошо, потому что люблю ходить под парусом. Я провожу многие часы в кокпите, наблюдая, как яхта скользит по воде. Она движется без напряжения, тихо, день за днем, в то время как вода мурлычит у борта, а невидимый ветер и белые паруса ведут яхту вперед. Я приветствую умиротворенность и простоту. Ходить под парусом – моя мечта, моя цель, все, что я хотел, и я втайне мечтаю, чтобы это путешествие никогда на кончалось. Солнце встает утром, поднимается высоко в полдень и опускается в синеву горизонта вечером. Дни проходят быстро, и я должен посмотреть в судовой журнал, чтобы определить, вторник сегодня или пятница».

Ален Жербо: «Я совершил переход через Атлантику ради наслаждения, доставляемого плаванием, и еще для того, чтобы убедиться, что могу справиться с яхтой один, без чьей-либо помощи».

Леонид Телига: «Мне хотелось доказать, что и среди славян есть достойные яхтсмены».

Минору Сайто: «Когда я финишировал в Иокагаме, то не сдержал эмоций и закричал: «Я жив». Многие поняли это неправильно, словно бы я уцелел каким-то чудом и, конечно же, безумно этому рад. На самом деле эти слова о другом. Я живу, пока хожу под парусами».

Без команды

Для меня ходить под парусом одному все равно что носить удобный костюм, а вот идти с командой – надеть тяжелые доспехи. Каждое движение придется просчитывать, сообщать остальным и только потом выполнять. Слишком много работы!

Марин-Мари: «Очень трудно подобрать идеального компаньона, который был бы согласен с тобой в выборе курса и любил те же блюда что и ты. А во-вторых, даже если нет никаких расхождений, то присутствие другого человека все равно вызывает массу волнений. Пока ты отдыхаешь, он бодрствует у руля. Чуть он затих, и ты выскакиваешь на палубу, чтобы убедиться, что он не свалился за борт. Нет, плавать надо одному».

Это не важно, идешь ли ты вдвоем или командой из восьми человек. Ведь разница обусловлена не столько физическими силами и возможностями, сколько проблемами для разума и чувств, с которыми сталкивается одиночник. В наше время яхтсмены-кругосветчики выкладывают в сеть свое видео. Сравните кадры с борта яхт, на которых идут одиночники и экипажи. В первом случае мы видим уставших людей. Уставших и физически, и психически, и эмоционально. Когда мы видим экипажи яхт с полной командой или состоящие хотя бы из двух человек, что уже дает возможность отдыха, картина совершенно иная. Одиночные парусные гонки – единственный вид спорта, в котором до самого финиша нужно быть готовым ко всему и физически, и психологически, и эмоционально. Я прочитал много книг о плаваниях и великих гонках, но нигде не прочел о том, что, например, во время Volvo Ocean Race шкипер не выдержал и заплакал. Такого просто не бывает, когда на лодке идет экипаж.

Виктор Языков: «В гонках одиночек психологические нагрузки и без того на пределе, даже для опытного гонщика, но момент истины наступает, когда обстановка в гонке осложняется дополнительными трудностями. Стресс, нарастая, давит на психику, и, если спасительное решение не приходит вовремя, человек может сломаться».

Джон Риджуэй: «Я плакал каждый день. Что-то случилось со мной – я не мог расслабиться и вновь обрести уверенность, я утратил душевное равновесие... Впервые я чувствовал себя совершенно выбитым из колеи и ни на что не годным».

Эллен МакАртур: «Это было больше чем просто физическое изнеможение, мне было так плохо и больно, как никогда в жизни. Я сжала зубы, уронила голову на мокрый и холодный пол и заплакала. Плакала как ребенок до тех пор, пока не онемела от холода настолько, что боль притупилась. Дрожа от слабости, я кое-как забралась в каюту и заснула, свернувшись в клубок около двигателя, прямо в непромоканце».

Уединение и одиночество

Подумайте о том, часто ли в современном мире человек остается полностью наедине с собой. Речь, конечно, не о том, что кто-то в одиночестве читает книгу, в то время как члены семейства заняты своими делами в соседней комнате. И не о том, что кто-то одинок – ведь и для него возможности общения открыты, хотя бы с помощью электроники – телефона и компьютера. Быть в одиночестве, это значит рассчитывать только на себя, а не на то, что можно обратиться к кому-то за помощью. Можно подумать, что теперь, когда есть радио, сотовая и спутниковая связь, даже одиночник не настолько одинок – ведь он всегда может вызвать помощь. В «долгосрочной перспективе» это верно, но не работает в сотнях случаев, когда что-то пошло наперекосяк и ситуация должна быть исправлена немедленно. УКВ не поможет, если яхту швырнуло в брочинг и кокпит полон воды. Мобильный телефон в шторм не уведет от подветренного берега. SSB-радио не сумеет распутать спинакер. Яхтсмен-одиночник должен сознавать, что он отвечает сам за себя абсолютно, на 100 %. Только он сам будет выходить из любой возникшей ситуации, будь то просто запутавшийся линь или опасность, угрожающая жизни. Думаю, именно поэтому одиночников мало.

Чэй Блайт: «Мне казалось, что, кроме меня, здесь нет ни одной живой души, а иногда, что ее нет во всем мире».

Робин Нокс-Джонстон: «Единственным способом избавиться от депрессивного состояния, вызванного одиночеством, является, по возможности, более полная занятость повседневной текучкой».

Джошуа Слокам: «Чувство одиночества исчезало, когда начинало штормить и было много работы, но едва погода улучшалась, оно возвращалось, и я не мог от него избавиться. Меня предупреждали, что наедине с самим собой я могу разучиться говорить, поэтому я все время разговаривал. Ровно в полдень я провозглашал: «Восемь склянок!» Или, обращаясь к воображаемому рулевому, кричал из каюты: «Как на румбе?» Однако, не получив ответа, я еще болезненнее ощущал свое одиночество. Потом я вспомнил, что в детстве любил петь. Почему бы не взяться за старое, тем более что тут я никого не потревожу? Мои музыкальные способности никому пока не внушали чувства зависти, и здесь, в просторах Атлантики, можно было показать себя! Посмотрели бы вы, как выпрыгивали из воды дельфины, когда я, не щадя голоса, ублажал море и его обитателей».

Джессика Уотсон: «Больше трех месяцев я в море. Напишу-ка я список вещей, по которым я скучаю больше всего… В первую очередь я скучаю по друзьям и семье. Скучаю по возможности расслабиться, без постоянно преследующего чувства, что нужно быть готовой ко всему. Скучаю по спокойному сну – длинному, непрерывному, без всяких штормов. По прогулкам. И конечно, по свежей еде! Несмотря на то что у меня на борту – изобилие всяких продуктов, я периодически мечтаю о хрустящем салате и свежих фруктах. Мечтаю о чашке крепкого свежезаваренного кофе, в конце концов! Растворимый кофе с сухим молоком ни в какое сравнение не идет. Про горячую ванну даже говорить не буду. И вы не представляете, как я мечтаю о том, чтобы хоть кто-то разок помыл посуду вместо меня! Ах, да. Чуть про шоколад не забыла».

Бернар Муатесье: «Когда столько месяцев слушаешь пение ветра, когда так долго говоришь на языке бесконечности, страшно вдруг оказаться среди людей, слушать их бессмысленные славословия, без содержания и цели. Я вовсе не хочу сказать, что стал за это время лучше других. Я просто стал иным. То, что казалось раньше незначительным, приобрело для меня важность. Есть вещи, которые я был бы не в силах теперь переносить, и есть такие, без которых не смогу обходиться. Все приобрело несколько иные размеры, чем до отплытия. Когда погружаешься так глубоко в самого себя, когда так долго живешь пространством, уходящим далеко-далеко, дальше звезд, возвращаешься уже не с теми глазами. Больше полагаешься на чувства, чем на разум».

Бессонница

Существует ли другой вид спорта, где участники соревнуются в том, чтобы не спать? У одиночников граница между сном и бодрствованием часто оказывается размыта, даже если отдых кажется достаточным. При пробуждении возможно затруднение в различении реальности и предчувствий, элементов сновидений.

Большинство из нас способны в коротком плавании бодрствовать 24 часа и даже 36 часов подряд, но дальше... дальше сон необходим. Для начинающего одиночника спуститься в каюту уже проблема. Сном невозможно запастись впрок. В первую ночь спать мне не даст адреналин, к тому же так или иначе в это время я буду в районе с оживленным движением судов.

Но есть варианты… Эллен МакАртур спала урывками по 10–20 минут. За 94 дня гонки Vendée Globe 2000–2001 она спала в среднем пять с половиной часов в день, которые делились на девять промежутков дремоты. С точки зрения физиологии сна Эллен обычный человек. Необычно в ней другое – целеустремленность и дисциплина. У нее не было ни одного дня совсем без сна, а это может сказать о себе не каждый яхтсмен.

Джон МакГрегор: «Моряк-одиночка должен обладать хорошим здоровьем, ясным умом и любить море. Он должен отличаться проворностью, позволяющей следить за течением, ветром, волнами, картами и навигационными знаками, парусами, лоциями и компасом, а еще за проходящими судами, которые представляют для него самую большую опасность. При этом он еще должен есть и пить. Но не спать: моряк-одиночка никогда полностью не просыпается, потому что никогда крепко не спит».

Психика сдает

Нарушение восприятия и мышления в условиях одиночного плавания –  это чаще правило, чем исключение. Вероятность расстройства психики повышается на фоне усталости, тревожного состояния, однообразного питания, физического истощения. Немаловажную роль играет сенсорный голод. Окружающая яхт­смена обстановка однообразна: монотонный свист ветра в снастях, шум волн, отсутствие ориентиров на поверхности моря и в небе, особенно в случае тумана, способствует появлению визуальных и слуховых галлюцинаций. Нередко они могли бы привести к катастрофе, если бы не инстинкт самосохранения, а нередко интуиция яхтсмена, которая способна пробудить к жизни здравый смысл.

Джошуа Слокам: «В безмолвии унылого тумана я чувствовал себя бесконечно одиноким… В такие дни меня охватывало чувство страха, а память работала с поразительной силой. Все угрожающее, малое и большое, удивительное и обыденное возникало и странно чередовалось в моей памяти».

Кеничи Хори: «Иногда мне чудилось, что вокруг раздаются какие-то таинственные голоса. Я впадал в полузабытье и разговаривал с невидимыми людьми, а они отвечали мне».

Ошибки неизбежны

В условиях, когда человек должен проводить у руля многие часы в тяжелых условиях – на холоде, в мокрой одежде, страдая от морской болезни или голода, не будучи уверен в своей способности справиться с управлением судном в любых условиях и не зная свое точное местоположение, – в таких условиях рулевой будет совершать ошибки. Ошибки будут происходить при наблюдении огней и знаков, чтении карт, планировании курса. Таково влияние усталости на работоспособность.

Также в ситуации сильного стресса и в незнакомой обстановке может возникнуть эмоциональная инерция. Проявляется это в том, что, например, рулевой надеется на лучшее и продолжает вести лодку прежним курсом, который ведет к гибели. Он не предпринимает действий, которые могли бы изменить ситуацию. Если человека ведут на казнь, любое, абсолютно любое, действие лучше ожидания конца.

Евгений Гвоздев: «Это на суше все сошли с ума, а в море все честно, просто и определенно: надо дойти до цели, до берега, и дойдешь ли ты, зависит только от тебя, твоего умения и знаний, подготовки и состояния яхты».

Виктор Языков: «Океан проверяет нас на прочность, а как же иначе? Понятно, не каждый осознает, насколько это важно – такое испытание, и далеко не каждому по силам его пройти. Но есть люди, которые раз за разом выдерживают этот экзамен, и среди них яхтсмены-одиночки вызывают наибольшее восхищение, ведь своими достижениями они поднимают планку возможностей человека».

Френсис Чичестер: «За первые три дня я съел лишь несколько галет; я все время или страдал морской болезнью, или испытывал какое-то недомогание… Но все это пустяки, ибо промахи и ошибки представляют собой плату за величайшее наслаждение совершить что-то впервые».

Шторм или штиль?

Все пять участников гонки Velux 5 Oceans Round the World 2006/07 отмечали, что одним из наиболее тяжелых стрессовых факторов для них были слишком слабые ветра. Они тратили много времени и энергии, пытаясь заставить свои суда двигаться. Современное общество не учит нас тому, что можно просто сидеть и бездельничать – это может оказаться гораздо труднее, чем многие думают. Но выход есть: когда бездельничаешь с книгой в руках, это уже почти работа.

Роберт Мэнри: «Моряк должен быть готов ко всему – и к урагану, но еще больше – к полнейшему штилю, и, подобно индийцу, уметь находить удовольствие в тех условиях, в которые попадает, если у него нет условий, которые доставляли бы ему наслаждение».

Сила страха

Хорошо известно парализующее действие страха, когда человек не может двигаться. Такой страх испытал во время знаменитого фастнетского шторма 1979 года один яхтсмен – он был действительно парализован, его пришлось отнести вниз в каюту, где он и пролежал все время шторма на койке, свернувшись калачиком.

Бояться – это естественно, опасаться – разумно. Согласившись с этим, начинаешь понимать, что и со страхом можно ужиться. Ведь обычно боишься не тогда, когда уже что-то произошло, а того, что может произойти. Вот я хожу в северной части Тихого океана, где температура воды не поднимается выше 12 °С. Если я останусь без лодки больше чем в сотне-другой метров от берега, то я мертвец. Это так просто. И вывод простой – всегда помнить о страховке.

Еще яхтсмены боятся поломок электроники. Новые технологии приучили нас к тому, что электроника – источник безопасности, комфорта и счастья. Вот попробуйте отобрать у подростка мобильник! А в кокпите современной яхты от приборов рябит в глазах. И какой-нибудь из них обязательно сломается, будьте уверены. И будьте готовы! В конце концов, каких-нибудь двадцать пять лет назад ни один моряк не покинул бы порт, не зная, как обращаться с компасом и секстантом.

Ханнес Линдеманн: «Готовясь к плаванию, я тщательно подготовился в физическом, техническом и навигационном плане, но психика моя была уязвима, а именно она отказывает быстрее, чем тело. Несколько раз я был в таком отчаянии, меня охватывала такая паника, что остается удивляться, как я остался в живых».

Энн Дэвисон: «В звенящей тишине таинственного гнилого тумана я чувствовала себя такой же одинокой, как муравей, занесенный дождевым потоком на середину пруда и ухватившийся за соломинку. В такие дни всю меня насквозь, до последней косточки, охватывало чувство дрожи и страха перед бесконечным и бездонным океаном… Мне казалось, что, если я перестану дрожать и бояться, я умру».

Сам себе доктор

Одиночник не может позволить себе «взять больничный». Даже в однодневном плавании относительно небольшая травма может привести к катастрофическим последствиям. Например, представьте себе, что, прыгая с палубы в кокпит, вы зацепились ногой за линь и подвернули лодыжку. Как минимум на пару минут вы вышли из строя, а при плавании в стесненных условиях это может привести к аварии...

Возьмите любое руководство по оказанию первой помощи: о всяком сколько-нибудь серьезном случае будет сказано – немедленно транспортировать в лечебное учреждение. Когда яхт­смен находится в плавании вдали от берегов, время до подхода помощи в самом идеальном случае окажется не меньше двух суток. Более реальная оценка: профессиональная медицинская помощь может быть оказана не раньше чем через 5–7 дней.

Большая проблема – отсутствие медицинских знаний. Нет ни книг, ни учебных курсов самопомощи. Во всех руководствах и справочниках по первой помощи говорится об оказании помощи кому угодно, но не самому себе. В книгах всегда предполагается, что пострадавший может после несчастного случая отдыхать, находясь в покое. Мореплавателю-одиночке этого не дано. Приведу отрывок из невероятной истории о Викторе Языкове, который сделал себе хирургическую операцию во время Around Alone 1998.

У него была травма локтя правой руки. Языков не мог бы подняться на мачту и работать со снастями. 12 ноября он написал по электронной почте: «Пульс на запястье в порядке, все пальцы шевелятся. Но рука холоднее, чем была неделю назад». Распространение инфекции требовало немедленной операции. По почте он получил инструкции, как скальпелем вскрыть абсцесс и выпустить гной. Из медицинских принадлежностей у Языкова был только жгут, бутылка красного вина и шоколад для подкрепления сил. Сама операция прошла хорошо: глядя в зеркало, Языков разрезал нарыв скальпелем. Потекли кровь и гной, и он не мог больше смотреть в зеркало и понять, где прижать, чтобы остановить кровотечение. «Оно оказалось слишком сильным и слишком пугающим, – рассказывал позже Языков. – Поэтому я наложил выше локтя жгут». Это было не по инструкции, но... «Я смотрел, как капля за каплей вытекает моя жизнь». Прекращение поступления крови к пораженной области могло привести к потере руки. Рука онемела, кровь продолжала сочиться, вся каюта была в крови. Через два часа, когда рука стала мягкой и похолодела, Языков снял жгут. Кровотечение постепенно ослабло. Он вспоминал: «Весь пол был в крови. Я терял сознание, сил не было». Он пытался согреть руку в воде, чтобы вернуть в нее жизнь. Выпил полбутылки вина, чтобы возместить потерю крови, съел шоколад и две таблетки аспирина, потом потерял сознание. Когда он очнулся, то получил указание сделать на рану давящую повязку.

Послесловие

За последние девять лет я выходил в море в одиночку более семисот раз, и ни разу за все это время я не мог бы сказать, что у меня был плохой день. Были дни, когда все шло не так. Были дни, когда ветер дул слишком сильно и с ним было не справиться, были дни, когда ветра не было вовсе. Но не было дня, когда мне захотелось бы оказаться где-нибудь в другом месте.

Роберт Мэнри: «Что дало мне плавание, кроме осуществления давней мечты? Пожалуй, самым важным было то, что я смог посмотреть на жизнь, на человеческое общество со стороны в некоей перспективе. В океане не было места для чего-то мелочного, приземленного, и, возможно, это способствовало тому, что душой я стал чище, чем был. Во всяком случае, я надеюсь, что это так. Хотя временами я испытывал одиночество и печаль, главным ощущением моим были покой и мир. Мое судно оказалось самым близким моим другом, и хотя ветер и море подчас выступали как враги, чаще всего и они были приветливы. А когда случалось иначе, то они вели себя с присущей им прямотой и честностью. Узнать их – значило научиться их уважать».

Ален Жербо: «Я ежеминутно думаю о новом путешествии, о том, какая это радость – жить наедине с морем».

Опубликовано в Yacht Russia #7 (98), 2017 г.

Популярное
Oyster. Подъем с глубины

Всякое время и всякое дело имеют свои символы. Нередко в качестве вечных символов называются архитектурные сооружения: Кремль, египетские пирамиды, Тауэр, Биг Бен. Часто в качестве понятных знаковых вещей упоминаются некоторые бренды, символизирующие те или иные качества товара и обладающие очень высокой – а порой и вовсе «незыблемой»! – репутацией высококлассных изготовителей. Например, автомобили Bentley. До недавнего времени к таким незыблемым брендам относилась и британская компания Oyster Yachts, яхты которой считались образцом качества, надежности и долговечности. Однако все изменилось…

Идеальная яхта для дальнего плавания

Если вы запланировали круизную прогулку на яхте, то, скорее всего, уже решили, через какие именно экзотические места будет пролегать ваш маршрут. Однако подобрать судно для путешествия не так-то просто. Наши эксперты знают, на что нужно обращать внимание при выборе подходящей яхты

Мотылек с острова Дьявола
Он был преступником. Арестантом. Заключенным. И бежал снова и снова. Его ловили, а он опять бежал. Потому что... Жить, жить, жить! Каждый раз, находясь на грани отчаяния, Анри Шарьер повторял: «Пока есть жизнь, есть надежда».
Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Сергей Жуков в одиночку дошел до Австралии на собственноручно построенной яхте... и там потерял ее. Но главное - остался жив и не расстался с мечтой о кругосветном путешествии

Борода - краса и гордость моряка

Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.

Дауншифтинг под парусом, или В плену стереотипов

Бытует мнение… И пусть оно ошибочное, оно все равно бытует. Путешествовать на яхте могут себе позволить только миллионеры. Купить яхту это безумно дорого, а уж жить такой жизнью это вообще только олигархам доступно.

Жизнь на яхте

Все чаще мы узнаем о том, что кто-то из сограждан, устав от жизни на берегу, бросил налаженный быт, приобрел яхту и отправился в море, выбрав себе (а, порой, и семье) судьбу морского скитальца. Что это – форма эмиграции, эскапизм, здоровый авантюризм или своего рода впадение в детство, когда игра в кораблики важнее реальных проблем? Ради чего люди разрывают привычные стереотипы?

Гром и молния!

В гавани, на якоре или в открытом море – в любом случае встреча с грозой для яхтсмена является сильным переживанием. Неготовность к этой встрече только усиливает негативные эмоции. 

Дональд Кроухерст: лестница вниз

Его называют мошенником чаще, чем героем. Его судьба неразрывно связана с первой безостановочной кругосветной гонкой 19068-1969 годов. Он пропал в океане...

На якорь – без стресса!

Поскольку спокойный отдых на якорной стоянке относится к важнейшим вещам во время плавания под парусами, то мы попытались систематизировать все ключевые моменты, касающиеся постановки на якорь. К тому же, у каждой лодки свои особенности выполнения маневров постановки на якорь…