Вечно молодые
На протяжении столетий рабочие суда в Европе были тем, для чего изначально предназначались: перевозили людей, товары, использовались для рыбной ловли. Научно-технический прогресс вытеснил их на обочину коммерческой деятельности, и сегодня бывшие трудяги (и их современные реплики) становятся предметами коллекционирования и заботы, переживая своего рода эпоху Возрождения
Вечно молодые Вечно молодыеВечно молодыеВечно молодыеВечно молодые

Текст Томаса Кесборера

Сегодня во всех уголках Европы можно найти людей, чьи интересы, мечты и даже страсти сосредоточены исключительно на старых лодках или их точных копиях. При этом речь не идет о грациозных деревянных яхтах таких конструкторов, как Натаниэль Херрешоф, Уильям Файф-третий или Олин Стефенс, тех яхтах, которые выигрывали регаты наподобие Кубка «Америки» или Фастнетскую гонку, эти лодки до сих пор в центре внимания во время крупных парусных праздников. Речь также не идет и об их прелестных маленьких сестрах, таких как «Драконы», шхерные крейсеры и старые деревянные яхты национальных классов.

Мы поведем повествование о судах, которые прежде были рабочими лошадками моря, перевозили людей и грузы и в течение многих веков влияли на человеческую жизнь на морских побережьях, больших озерах, вдоль рек. И эта их служба продолжалось до наступления технического прогресса и вытеснения паруса паром.

Их вытеснили, но о них не забыли. К счастью, есть люди, старые и молодые, которые изучают, реставрируют, возрождают и эксплуатируют такие лодки. Наше путешествие, которое имело цель познакомиться с некоторыми из них, вело нас через всю Европу, от Скандинавии до Сицилии, а оттуда – на крайний запад Ирландии. Именно в этих трех регионах наиболее активны сообщества, сохраняющие старые парусные лодки и прививающие любовь к ним новым поколениям моряков.

Мы начали нашу поездку в Норвегии, в местечке Крагерё на маленьком острове Скетой, что в двух часах езды на юг от Осло. Там в августе на несколько дней собирается группа фанатов деревянных лодок. Их всех объединяет происхождение (все они родом из Крагерё) и местный тип лодок «крагерётерне», который родился именно здесь. Эти очень пропорционально сложенные круглошпангоутные лодочки длиной 5,2 метра с деревянной обшивкой внакрой радуют взгляд своим изяществом. Вместо шверта или киля эти терне оснащаются особой формы плавником, который не только препятствует дрейфу при ходе под парусом, но и защищает корпус от подводных камней.

Раньше в Норвегии лишь немногие любители могли позволить себе построить «с нуля» или отреставрировать такую лодку, поэтому люди объединялись, а для того чтобы получить удовольствие от регаты, они объявили терне единым парусным классом. Для этого они поставили на лодку, которая раньше служила для рыбалки и перевозки грузов, столь же простое ,сколь и гениальное шпрюйтовое вооружение вместе с фоком. В сочетании с оригинальным плавником оно позволило лодке идти так же круто к ветру, как и современному швертботу. И вот теперь каждый год в этих местах проводится традиционная регата Skatoy Rundt. И это не просто расслабленное плавание вокруг островка: когда молодые мужчины ловко проходят на своих терне узкие проходы между скалами, окружающими остров, у зрителей захватывает дух. «Да, – говорят местные жители, – местные гонки – это не для слабых нервов».

Управляются с терне вдвоем. Регата начинается в духе стартов Ле-Мана: после стартового выстрела экипажи с парусами подмышкой бегут по берегу, запрыгивают в свои легкие и очень верткие (балласта-то нет!) лодчонки, чтобы поднять грот и фок.

Конечно, все делается очень быстро, по-спортивному ловко, но уважение к старине здесь все же на первом месте. И любовь, любовь к проверенному веками транспортному средству, которое никогда не поставит рекорд скорости, однако без помощи которого люди никогда не смогли бы обжить эти не очень уютные места, поражающие мрачноватой красотой.

Да, очарование терне не в скорости. А в чем же? Послушайте, как отзываются о них сами хозяева.

«Моя Rari была самой первой среди местных лодок, – говорит Георг Хойер. – Поэтому на парусе стоит номер один. Она была построена в 1938 году мастером, который потом построил еще шесть таких же терне. В 1949 году в эти места в отпуск приехал мой отец. У него тогда не было лодки, и он купил эту терне. Но не для регат – для поездок в Крагерё за покупками. Через пятьдесят лет я унаследовал лодку, теперь она истинная реликвия нашей семьи и останется таковой навсегда».

 Для Хойера его терне – больше, чем просто лодка. Это элемент его культурной идентификации, средство для общения с другими мужчинами региона, сплочения их в некий клуб единомышленников.

Подобную же мотивацию – сохранить исторические парусные и судостроительные традиции – мы обнаружили три с половиной тысячи километров южнее, в сицилийском городе Шакка, в дружном сообществе владельцев разноцветных лодочек, называемых гоцци.

Эти небольшие деревянные суда, вооруженные латинскими парусами, в этих местах состязаются в регате за приз Tropheo de Vela Latina. Здесь можно встретить самые разные слои населения – от ремесленников с бугристыми от ручного труда ладонями до преуспевающих юристов, редко держащих в пальцах что-либо тяжелее авторучки.

Сантино Марсала – самый старший из участников, он – сеньор сообщества. Он приехал из Сиракуз, что на востоке острова. Чтобы попасть на регату, он погрузил свою La Zaira на трейлер, посадил в машину 10-летнего внука Даниеля и через несколько часов прибыл на место. Сейчас он стоит перед трейлером и ждет, когда кран спустит его лодку на воду. У нее массивный зеленый корпус и мощный бушприт, который вполне может действовать как таран, но такая массивность необходима, чтобы рядом с латинским парусом можно было поднять еще и фок.

Марсала работал переводчиком, но любовь к морю и лодке лишала его покоя. «Около тридцати пяти лет назад я обнаружил La Zaira в небольшом порту. До этого времени она принадлежала рыбаку, который зарабатывал на жизнь тем, что перевозил на ней пассажиров. Впрочем, он не особо нуждался в ней, но когда речь зашла о покупке лодки, здравый смысл ему отказал, а может быть, то была простая жадность. Он заломил нереально большую цену, но я все равно не устоял».

Это были настоящие руины, а Марсала ничего не понимал ни в ремонте, ни в полной реставрации, однако это не имело никакого значения. Он принялся за работу, при этом Сантино хотел не просто вернуть суденышко к жизни – он желал добиться идеала.

«Это было начало восьмидесятых годов. Никто тогда не интересовался старыми лодками, тем более с латинским вооружением», – вспоминает он.

Хотел бы он сегодня поменять ее на что-то более современное?

«Ни в коем случае. Мне семьдесят шесть лет, лодке – шестьдесят шесть. Я никогда не допускал даже мысли об этом».

Регата, которую нам повезло застать, называется Il Trofeo di Pirsci Re («Король рыб»). И точно такое же название у лодки Енцо Ассенцо, с которого здесь все и началось. Ему 59 лет, он местный житель, работал радиологом-техником. Его любовь принадлежит лодке и написанию книг о море: «Маленьким мальчиком я жадно слушал истории, которые рассказывали взрослые, а потом стал их записывать…»  Сейчас перу Ассенцо принадлежит пять книг, одна из которых – самая восторженная - полностью посвященаVela Latina и гоцци.

Мы тоже не скрываем восхищения выдающимися «талантами» гоцци, ее огромным треугольным латинским парусом, который вздымается над палубой и чья передняя шкаторина по всей длине нанизана на реек. С античных времен и вплоть до прихода двигателей внутреннего сгорания этот парус был очень распространен, ибо в его простоте и эффективности заключался, быть может, секрет лучшего движителя для лодок всех времен и народов. На римских, венецианских и турецких галерах, на генуэзских торговых судах, на арабских фелюгах – везде был этот парус, верно служивший человеку более двух тысячелетий. Сухопутный путь был труден и опасен, Средиземное море дарило куда больше уверенности, вот яркий треугольный «латинский платок» и заботился о том, чтобы жизнь путешествующих по водам Mare Nostrum, торгующих на его берегах не была беспросветно тяжелой.

«Еще в начале прошлого века на нашем побережье такой можно было увидеть повсюду, – говорит Ассенцо. – Под ним ходили рыбаки, лоцманы, торговые суда. А потом появились пароходы, и это было начало заката».

По счастью, латинские парус не канул в небытие, и прежде всего благодаря таким людям как Марсала и Ассенцо с их прилежанием и терпением. Вообще, и в Норвегии, и на Сицилии, а потом и в Ирландии рассказы людей о своих лодках пронизаны их гордостью за то, что удалось сберечь для потомков частицу истории.

Наша следующая остановка – хмурый Галуэй. Этот университетский городок находится на побережье Атлантического океана. Здесь живет и работает группа людей, создавших Ассоциацию яхт класса гукер.

Такие шхуны-работяги типичны для этого региона. Есть несколько типов (сегодня – классов) этих судов: Bad Mor (длина от 10,5 до 13,5 метра), Leathbhad (длина около 10 метров, с закрытым фордеком, на них перевозили торф и известь между бухтой Галуэй и островом Аран), Gleoiteog (длина от 7 до 9 метров, рыбацкая лодка с очень длинным бушпритом) и Pucan (оснащен простым люгерным вооружением). Суда двух последних классов имеют полностью открытую палубу, при этом даже будучи сильно нагруженными, открытые гукеры во время шторма ведут себя так, словно им не угрожает и малейшая опасность затопления.

Колин О’Хиарнайн является владельцем галуэйского гукера, собрат которого висит под крышей городского музея. Колин, с одной стороны, гордится этим, все же достойное место, а с другой, печалится при взгляде на музейный экспонат: «Лодка не должна быть здесь, в музее, она должна быть там, в бухте».

Его собственная лодка Nora Bheag со сверкающей красной мачтой, длинным гиком и бушпритом стоит на якоре в 200 метрах от устья реки Кориб. И надо сказать, что она ухожена ничуть не хуже, чем лодка-экспонат в городском музее, который уже давно не знает воды. А вот О’Хиарнайн регулярно выходит в море. Он принимает участие в регатах галуэйских гукеров, например, в ежегодном фестивале Cruinniu na mBad, маршрут которого проходит через бухту Галуэй от Оннемара до Кинвара. Этот фестиваль, помимо прочего, призван пробуждать общественный интерес к этим старым судам.

Гукеры наподобие Nora Bheag оснащены большим гафельным гротом, постановка которого требует немалых физических сил. Вообще, поражает сноровка и быстрота действий экипажа, управляющегося с тяжелым рангоутом и такелажем. Правда, такелаж бесхитростный, но это и правильно, команде из двух человек на таком судне некогда заниматься настройкой множества ходовых концов. Парусное же вооружение продумано так, чтобы даже при засвежевшем ветре судно оставалось под контролем без взятия рифов, на этот процесс может попросту не хватить времени.

На ходу Nora Bheag легко ловит вечерний бриз, быстро приходит в движение. Длинный киль судна обеспечивает превосходную стабильность на курсе, что и требуется для рабочего судна

Гукеры уже минимум 200 лет используются на западном побережье Ирландии, однако откуда они там появились, это до сих пор загадка. Возможно, они стали развитием более ранних судов постройки многочисленных местных верфей. Но вероятнее все же другое – у гукеров голландские корни: там есть парусные суда типа Huker, что по звучанию очень близко с Hooker, а кроме того, по-голландски Huk – это мыс, вдающийся в открытое море, а таких мысов и в Ирландии предостаточно.

Любопытно, что строители гукеров, согласно традиции, помимо дневного заработка, имели право на три стакана виски в день, как своеобразное поощрение за сложную и ответственную работу. А вот рангоут рыбаки делали сами, как и шили паруса. Еще говорят, что строители порой закладывали лодки в местных церквях – не столько из неуважения к религии, сколько из-за наличия ровного места, которое можно было использовать как разметочный плаз. Там же порой шили и паруса.

Расцвет гукера в Ирландии пришелся на середину XIX века. В 1836 году было построено порядка 20 судов, которые ходили между небольшими населенными пунктами на побережье и островах, перевозили продовольствие и топливо, также они служили для борьбы с контрабандистами.

«Увы, с изобретением электричества, газового баллона и паровой машины уже нельзя было заработать достаточного денег при помощи этих реликтов прошлого», – рассказывает О’Хиарнайн.

Эпоха Возрождения для гукера началась менее сорока лет назад – в 1978 году – с основания Ассоциации класса, которая хранит память об истории этих судов да и сами суда.

Сокращенный вариант. Опубликовано в Yacht Russia № 10 (103), 2017 г.

Популярное
Oyster. Подъем с глубины

Всякое время и всякое дело имеют свои символы. Нередко в качестве вечных символов называются архитектурные сооружения: Кремль, египетские пирамиды, Тауэр, Биг Бен. Часто в качестве понятных знаковых вещей упоминаются некоторые бренды, символизирующие те или иные качества товара и обладающие очень высокой – а порой и вовсе «незыблемой»! – репутацией высококлассных изготовителей. Например, автомобили Bentley. До недавнего времени к таким незыблемым брендам относилась и британская компания Oyster Yachts, яхты которой считались образцом качества, надежности и долговечности. Однако все изменилось…

Идеальная яхта для дальнего плавания

Если вы запланировали круизную прогулку на яхте, то, скорее всего, уже решили, через какие именно экзотические места будет пролегать ваш маршрут. Однако подобрать судно для путешествия не так-то просто. Наши эксперты знают, на что нужно обращать внимание при выборе подходящей яхты

Мотылек с острова Дьявола
Он был преступником. Арестантом. Заключенным. И бежал снова и снова. Его ловили, а он опять бежал. Потому что... Жить, жить, жить! Каждый раз, находясь на грани отчаяния, Анри Шарьер повторял: «Пока есть жизнь, есть надежда».
Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Сергей Жуков в одиночку дошел до Австралии на собственноручно построенной яхте... и там потерял ее. Но главное - остался жив и не расстался с мечтой о кругосветном путешествии

Борода - краса и гордость моряка

Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.

Дауншифтинг под парусом, или В плену стереотипов

Бытует мнение… И пусть оно ошибочное, оно все равно бытует. Путешествовать на яхте могут себе позволить только миллионеры. Купить яхту это безумно дорого, а уж жить такой жизнью это вообще только олигархам доступно.

Жизнь на яхте

Все чаще мы узнаем о том, что кто-то из сограждан, устав от жизни на берегу, бросил налаженный быт, приобрел яхту и отправился в море, выбрав себе (а, порой, и семье) судьбу морского скитальца. Что это – форма эмиграции, эскапизм, здоровый авантюризм или своего рода впадение в детство, когда игра в кораблики важнее реальных проблем? Ради чего люди разрывают привычные стереотипы?

Дональд Кроухерст: лестница вниз

Его называют мошенником чаще, чем героем. Его судьба неразрывно связана с первой безостановочной кругосветной гонкой 19068-1969 годов. Он пропал в океане...

Гром и молния!

В гавани, на якоре или в открытом море – в любом случае встреча с грозой для яхтсмена является сильным переживанием. Неготовность к этой встрече только усиливает негативные эмоции. 

На якорь – без стресса!

Поскольку спокойный отдых на якорной стоянке относится к важнейшим вещам во время плавания под парусами, то мы попытались систематизировать все ключевые моменты, касающиеся постановки на якорь. К тому же, у каждой лодки свои особенности выполнения маневров постановки на якорь…