Остров Сейбл: гиблое место
Есть нехорошие люди, есть, как известно, нехорошие квартиры, а есть нехорошие места в океане – те, которые называют «пожирателями кораблей». Мест таких немало: мели Гудвин в проливе Ла-Манш, пролив Дрейка, мыс Гаттерас… Но ни одно из них не может сравниться с островом Сейбл. А впрочем, он уже не тот…
Сейбл редко бывает таким мирным Плохая погода в этих местах не исключение, а правило, поскольку именно здесь сталкиваются теплый Гольфстрим и холодное Лабрадорское течениеНыне Сейбл – заповедник, и главный его «магнит» вовсе не обломки погибших кораблей, не дюны, а живущие на острове дикие лошади и тюлениЧуть больше 100 лет назад Сейбл считался населенным островом, и жили здесь отнюдь не только смотрители маяков и спасатели. Здесь даже были церковь и школа!Люди и пони острова Сейбл. 1900 г.Киты иногда приплывают сюда умирать, как этот гигантский кашалот, уже занесенный пескомБолее 500 судов стали жертвами острова Сейбл, а людей – тысячи и тысячи. Перебраться с выброшенного на мель корабля на берег удавалось немногим26 ноября 1854 года у острова Сейбл потерпел крушение корабль «Аркадия», на борту которого было 170 человек. И редчайший случай – всех удалось спасти! Гравюра из бостонской газеты Ballou's PictorialДо материка от острова Сейбл чуть более ста миль, но это бурные воды! Поэтому сейчас до острова обычно добираются на легкомоторных самолетах

Текст Сергея Борисова

Последней крупной жертвой острова Сейбл стал американский пароход «Манхассент». Это произошло в 1947 году. Уточнение «крупная» в данном случае важно, поскольку статистика не берет в расчет небольшие суда: рыболовные катера, яхты. И это объяснимо: если снизить тоннаж, то к 500 официальным жертвам острова придется добавить еще несколько тысяч и каждый факт подтвердить документально. Куда проще сохранять планку и считать, что остров Сейбл усмирен навсегда. При этом никто не может гарантировать, что Сейбл когда-нибудь не напомнит о себе – привычным образом, забрав жизни кораблей и людей.

***

О том, кто открыл этот клочок суши, до сих пор ведутся споры. Норвежцы утверждают, что первыми на него наткнулись викинги, посещавшие Америку задолго до Колумба. Испанцы считают, что остров открыли конкистадоры, и в доказательство приводят карту географа XVI в. Педро Райнеля, на которой остров обозначен как Санта-Круз – Святой Крест. С теми и другими не согласны французы: по их мнению, в начале XVI века бретонские рыбаки уже промышляли треску в тех местах, они и открыли остров. У подданных британской короны свое суждение: остров был обнаружен английскими китобоями, на что указывает его название – Sable, что в переводе означает «соболь», а изогнутый остров с его отмелями действительно напоминает этого зверька. В пику извечным соперникам французские этимологи предлагают никого не путать, потому что Sable по-французски – «песок», и это исчерпывающе точное определение.

Именно на это обстоятельство, что остров весь состоит из песка, указывал французский путешественник Лери. В 1508 году он совершил плавание из Европы на Землю Бретонцев, которую позже англичане назовут Акадией, а еще позже – Новой Шотландией. Лери оставил описание острова Сейбл, определил его координаты. Но и размеры эти, и координаты были заведомо неточны, поскольку Лери не знал о главной тайне острова. А тайна в том, что он… живой.

***

В тридцатых годах следующего века голландский картограф Иоханн Ласт указал размеры острова: «В окружности он около сорока миль». Как же так? Ведь всего за сто с небольшим лет до этого Лери писал, что длина острова составляет 150–200 миль, и даже если допустить, что француз учитывал не только сушу, но и отмели, разница впечатляющая. Однако тут нет ошибки, поскольку каждый год Сейбл меняет свои очертания – и движется!

На сегодняшний день принято считать, что остров расположен в 110 милях от побережья Канады. Он вытянулся с востока на запад на 24 мили при ширине не более 1 мили. С одной стороны его омывают теплые воды Гольфстрима, с другой – холодные волны Лабрадорского течения. Западный берег острова под непрерывным воздействием течений размывается, восточный – намывается. В XIX веке даже полагали, что вскоре Сейбл, двигающийся в сторону большей глубины, вовсе исчезнет под водой, однако по каким-то неведомым причинам он, напротив, увеличился в размерах на две мили. И это при том, что средняя скорость его движения остается неизменной, составляя примерно 230 метров в год. Умножьте на количество лет – двести, четыреста, пятьсот – и вы поймете, что любые заверения о точных координатах острова попросту несостоятельны.

***

В той же мере лишь с большими оговорками можно говорить о береговом рельефе острова. После каждого шторма он меняется. Даже высота единственной «горы» – холма Риггин-Хилл, определяется весьма условно – 34 метра.

Показательно появление на острове внутреннего озера Уоллас. Каких-нибудь полторы сотни лет назад его и в помине не было. Однажды сильный шторм промыл протоку, и внутри острова образовалась приличный по размерам залив. Несколько десятилетий он служил надежным убежищем застигнутым непогодой рыбакам. Но потом разыгрался очередной шторм и вход в бухту оказался засыпанным песком. В ловушке навечно остались две американские шхуны. Залив превратилась в озеро длиной приблизительно 7 миль и глубинами 1,5–4 метра.

***

В августе, сентябре и октябре обычная погода на Сейбле – ветер в 7 баллов и крупные беспорядочные волны. Но это лишь прелюдия! С ноября по март шторма с ливневыми дождями и снежными зарядами следуют один за другим, и 15-метровые волны в это время совсем не редкость. В апреле, мае и июне Атлантика чуть успокаивается, но окутывает остров туманами. Благословенный месяц – июль! Солнце, наконец-то освободившись от туч, высушивает песок. Но погода обманчива: с утра безоблачное небо, тихо, но вот горизонт темнеет, поднимается ветер, с каждой минутой он набирает силу, срывая песок с гребней дюн. Этим песком ветер начинает «причесывать» остров. Единственное более-менее спокойное место теперь – подобие долины между двумя песчаными грядами, которые тянутся вдоль всего острова. Только здесь и удается уцелеть чахлой растительности – жесткой траве и дикому гороху.

***

Мало в шторм, даже при среднем волнении к острову Сейбл лучше не приближаться. Потому что есть еще и течения! Приливное идет на север со скоростью 1–1,5 узла, а отливное проходит через отмели со скоростью до 2 узлов, причем под влиянием ветра скорость и направление течений могут меняться.

Особенно опасны оконечности острова – в равной степени восточное и западное. От мыса Ист-Пойнт на 3,5 мили на северо-восток тянется песчаная коса. От мыса Уэст-Пойнт такая же коса выплеснулась на две мили на северо-запад, а на запад-северо-запад от нее еще на 19 миль простирается отмель Уэст-Бар, чьи границы все время меняются и где волнение обычно направлено против ветра. А еще на расстоянии 4 кабельтовых от берега острова находятся песчаные гряды с малыми глубинами, над которыми в шторм безумствуют буруны.

Мели острова Сейбл – это настоящая трясина. В старину моряки верили, что зыбучие пески острова каким-то дьявольским образом способны принимать цвет океанской воды. И это недалеко от истины, только враг рода человеческого тут ни при чем: насыщенность песка водой такова, что определить границу, где кончается водная толща и где начинается мель, действительно нелегко. Достаточно ошибиться и… Достоверно известно: на то, чтобы «заглотить» пароход водоизмещением пять тысяч тонн и длиной 120 м, острову требуется всего два-три месяца.

***

4 июля 1898 года на мель около острова Сейбл сел пароход «Ла Бургонь». Это подвигло к решительным шагам ученого, изобретателя телефона Александра Белла. Он был уверен, что людям с парохода удалось спастись. Белл снарядил спасательную экспедицию, но, увы, обследование острова показало, что спастись не удалось никому. Из-за непогоды Белл провел на острове несколько недель. Жил он в домике смотрителя маяка Бутилье и спасателя Смолкомба. И тогда же он стал свидетелем гибели барка «Крафтон Холл». Белл писал: «Барк сел на мель еще в апреле. Судно казалось невредимым, если не считать трещины в середине корпуса. Мы еще не успели покинуть остров, а пески уже поглотили этот корабль».

***

Бутилье и Смолкомб поведали Беллу о многих страницах истории Сейбла. И хотя в их изложении эти рассказы казались ученому скорее страшными сказками, на самом деле в них почти не было ни домысла, ни желания сгустить краски. Скажем, те же истории об островитянах…

Первыми поселенцами острова были потерпевшие кораблекрушение. Из обломков судов, устилавших дюны, они строили себе хижины. Рассчитывать на скорую помощь несчастным не приходилось, потому что корабли обходили остров стороной, даже дым сигнальных костров не помогал. Надо было как-то выживать, и робинзоны ловили рыбу, охотились на тюленей и пытались одомашнить коров. Да-да, в первый же день пребывания на острове в долине между грядами они обнаружили одичавших коров, которых по неизвестной причине оставил на острове француз Лери. Прошло несколько лет, прежде чем невольных поселенцев спас английский китобой.

В 1598 году остров вновь стал населенным. Маркиз де ла Рош получил от короля Генриха IV право обустроить новую колонию в Канаде. Дело было трудное, опасное, и потому первыми колонистами должны были стать 48 преступников, взятых прямо из тюрем. До материка французам добраться не довелось – шторм повредил корабль недалеко от острова Сейбл. Открылась течь, и маркиз приказал пристать к берегу. Корпус кое-как залатали, но напуганный де ла Рош решил вернуться обратно, а несостоявшихся колонистов оставить на острове. По возвращении на родину маркиз представил отчет королю, и всемилостивейший монарх повелел при первой же оказии забрать своих подданных с Сейбла. Оказия подвернулась через шесть лет, и французское судно, пришедшее к острову, встретили 11 человек. По их словам, остальные 37 погибли – либо от болезней, либо утонули в море. Насколько правдивы были бывшие уголовники, сказать трудно, однако в их пользу говорит следующий факт: пятеро их спасенных обратились к королю с просьбой вернуть их на Сейбл, который стал им настоящим домом. Генрих IV удивился, но согласие дал и даже приказал снабдить «возвращенцев» всем необходимым. Так на острове Сейбл образовалась французская колония, и когда в 1635 году у берегов острова потерпел крушение английский корабль, его экипаж был спасен французскими колонистами.

Такими историями потчевали Белла островитяне Бутилье и Смолкомб. А еще они рассказали о том, как на Сейбле появилась спасательная станция.

***

По мере того как судоходство около острова становилось оживленнее, все чаще звучали требования моряков установить маяк на Сейбле. Да что толку?

И тут вмешался его величество случай. В самом начале XIX века у рыбаков Новой Шотландии стали появляться украшения, книги и карты с гербом герцога Йоркского. На резонные вопросы властей последовали ответы: дескать, этими вещами расплачивались за продукты жители Сейбла, их выбросили на берег волны.

В том же году пески Сейбла «проглотили» бриг «Принцесса Амелия». Подошедший на помощь английский корабль тоже завяз и тоже погиб со всем экипажем.

Три потерянных корабля сдвинули дело с мертвой точки: в 1802 году на острове сколотили жилой дом и большой сарай для спасательного вельбота. Рядом отстроили конюшню.

***

О лошадях Сейбла надо сказать особо. Их и сейчас, в наше время, несколько сот голов. Предки этих лошадей – шотландские пони, которых везли в Канаду. В 1733 году они спаслись с севшего на мель корабля. Эти лошадки невероятно выносливы, притом что питаются осокой, диким горохом и пьют пресно-соленую воду озера.

Когда была организована спасательная станция, несколько пони приучили к седлу. Каждый день спасатели верхом объезжали остров. Если они замечали терпящее бедствие судно, то скакали к станции, там пони стаскивали вельбот на воду, гребцы налегали на весла, и лодка устремлялась к гибнущему судну. С корабля перебрасывали на остров канат, и по нему на землю переправлялись люди.

Вот лишь один пример. 15 июля 1879 года пароход «Штат Виргиния» регистровой вместимостью 2500 т и длиной 110 м, направлявшийся из Нью-Йорка в Глазго, из-за тумана сел на мель с южной стороны острова. Вскоре к пароходу подвалил станционный вельбот, и все 129 человек, находившиеся на борту судна, были спасены. Яркий штрих в этой истории: к имени своей дочери, тоже находившейся на судне, ее родители добавили четвертое – Нелли Сейбл Багли Хорд. В знак благодарности.

***

В середине XIX века на острове возвели новую станцию, а в 1893 году построили еще одно здание – казарму для спасателей, но первый же шторм разрушил ее.

Вообще, строить и терять построенное на Сейбле дело привычное. Особенно это касается маяков. Поначалу деревянные, в 1873 году они были заменены металлическими, и если восточный маяк прослужил без малого сто лет, то западный пришлось возводить заново шесть раз, ведь остров все полз и полз…

***

И сегодня на Сейбле живут люди. Это специалисты канадского департамента транспорта, обслуживающие гидрометеоцентр и маяки. Также они обязаны при необходимости принимать участие в спасательных операциях, имея в своем распоряжении вертолет и несколько моторных вельботов.

Население острова редко превышает 20 человек. Они живут семьями в двух более-менее капитальных домах и в домиках-вагончиках, «пристегнутым» стальными тросами к бетонным блокам. На Сейбле есть радиостанция, есть склад, кузница, мастерские, даже общежитие для потерпевших кораблекрушение, в котором обычно останавливаются туристы, прилетающие на Сейбл полюбоваться лошадьми, тюленями и дюнами.

Но как бы ни совершенствовалась техника и связь, жизнь у обитателей Сейбла тяжелая. Порой из-за шквалистого ветра и проливных дождей им неделями не удается надолго покидать свои дома. Не все выдерживают. И не только физически. Одного маячного смотрителя пришлось даже отозвать с острова, поскольку он повредился рассудком. Долгие годы по ночам его преследовал один и тот же кошмар – воспоминания о том, как в августе 1926 года в бурунах Сейбла исчезла шхуна «Сильвиа Мошер». Островитяне, и он в их числе, пытались спасти несчастных – и не смогли, ни единого шанса не было… В тот же день у острова погибла еще одна шхуна – «Сэди Никл», она опрокинулась на отмели, и тоже весь экипаж погиб. Несколько месяцев спустя, в том же 1926 году, Сейбл поживился двумя пароходами – канадским «Лабрадором» и английским «Гарольдом Каспером». А в 1935 году спасатели, откликнувшиеся на сигнал SOS, просто не успели подойти на своих вельботах к получившему пробоину норвежскому пароходу «Спек».

***

Да, остров Сейбл не зря величают «кладбищем кораблей». С 1800 года и до начала пятидесятых годов прошлого века каждые два года здесь терпели крушение в среднем три судна. А сколько их было «съедено» до того, не знает никто. Иногда по прихоти ветра дюны приходят в движение, расступаются, и на белый свет появляется «полупереваренное» островом судно – какая-нибудь шхуна, или бриг, или китобой. А в начале 40-х годов XX века неожиданно явил себя миру некогда пропавший без вести американский клипер. Спустя всего три месяца он снова исчез под дюнами.

Правда, такое – чтобы появился целый корабль – случается нечасто. Зато обломки мачт, проржавевшие листы обшивки, якоря пески Сейбла демонстрируют регулярно. А иногда – мушкеты, сабли, абордажные крючья! А в 1963 году смотритель маяка обнаружил в песке человеческий скелет, бронзовую пряжку, несколько пуль и дюжину золотых дублонов чеканки 1760 года. Позднее недалеко в дюнах нашли толстую пачку английских фунтов середины XIX века. Десять тысяч!

Можно только догадываться, сколько золота, серебра, драгоценностей скрывают пески Сейбла. Но как их найти, как достать, если раскопки на острове невозможны – вырытая яма тут же наполняется морской водой, стенки ее осыпаются. Остается надеяться лишь на милость острова, а на милости Сейбл никогда не был щедр.

Он такой, этот остров, этот «пожиратель кораблей», присмиревший, но не смирившийся. Так что лучше держаться от него подальше – так надежнее и спокойнее.

Атлантика большая – всем места хватит: и островам, и людям.

Опубликовано в Yacht Russia №6/119, 2019 г.

Популярное
Идеальная яхта для дальнего плавания

Если вы запланировали круизную прогулку на яхте, то, скорее всего, уже решили, через какие именно экзотические места будет пролегать ваш маршрут. Однако подобрать судно для путешествия не так-то просто. Наши эксперты знают, на что нужно обращать внимание при выборе подходящей яхты

Oyster. Подъем с глубины

Всякое время и всякое дело имеют свои символы. Нередко в качестве вечных символов называются архитектурные сооружения: Кремль, египетские пирамиды, Тауэр, Биг Бен. Часто в качестве понятных знаковых вещей упоминаются некоторые бренды, символизирующие те или иные качества товара и обладающие очень высокой – а порой и вовсе «незыблемой»! – репутацией высококлассных изготовителей. Например, автомобили Bentley. До недавнего времени к таким незыблемым брендам относилась и британская компания Oyster Yachts, яхты которой считались образцом качества, надежности и долговечности. Однако все изменилось…

Мотылек с острова Дьявола
Он был преступником. Арестантом. Заключенным. И бежал снова и снова. Его ловили, а он опять бежал. Потому что... Жить, жить, жить! Каждый раз, находясь на грани отчаяния, Анри Шарьер повторял: «Пока есть жизнь, есть надежда».
Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Сергей Жуков в одиночку дошел до Австралии на собственноручно построенной яхте... и там потерял ее. Но главное - остался жив и не расстался с мечтой о кругосветном путешествии

Дональд Кроухерст: лестница вниз

Его называют мошенником чаще, чем героем. Его судьба неразрывно связана с первой безостановочной кругосветной гонкой 19068-1969 годов. Он пропал в океане...

Жизнь на яхте

Все чаще мы узнаем о том, что кто-то из сограждан, устав от жизни на берегу, бросил налаженный быт, приобрел яхту и отправился в море, выбрав себе (а, порой, и семье) судьбу морского скитальца. Что это – форма эмиграции, эскапизм, здоровый авантюризм или своего рода впадение в детство, когда игра в кораблики важнее реальных проблем? Ради чего люди разрывают привычные стереотипы?

Борода - краса и гордость моряка

Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.

Дауншифтинг под парусом, или В плену стереотипов

Бытует мнение… И пусть оно ошибочное, оно все равно бытует. Путешествовать на яхте могут себе позволить только миллионеры. Купить яхту это безумно дорого, а уж жить такой жизнью это вообще только олигархам доступно.

Гром и молния!

В гавани, на якоре или в открытом море – в любом случае встреча с грозой для яхтсмена является сильным переживанием. Неготовность к этой встрече только усиливает негативные эмоции. 

На якорь – без стресса!

Поскольку спокойный отдых на якорной стоянке относится к важнейшим вещам во время плавания под парусами, то мы попытались систематизировать все ключевые моменты, касающиеся постановки на якорь. К тому же, у каждой лодки свои особенности выполнения маневров постановки на якорь…