Корона набекрень
Яхтостроение под прессом пандемии
Корона набекрень

Текст Артура Гроховского

В круглом столе YR принимали участие: Стефани Руллье (директор по связям с общественностью верфи Amel), Александр Маркаров (представитель верфи Bavaria Yachtbau в России), Станислав Шестопалов (представитель верфи Beneteau в России), Оливье Ракупо (дизайн-бюро Berret-Racupeau Yacht Design), Винсен Арно (бренд-менеджер верфи CNB), Святослав Детинкин (СЕО чартерного агентства Fairy Sail), Патрик Шонесси (президент дизайн-бюро Farr Yacht Design), Павел Хальчицкий (руководитель российского отдела Globe Sailor), Йенс Герхардт (CEO компании HanseYachts), Поль Бланк (CEO компании Jeanneau), Михаэль Шмидт (основатель верфи MBY), Крен Нильсен (CEO верфи X-Yachts), Йохен Рикер (главный редактор журнала Yacht), Михаил Косолапов (организатор регат серии FirstbyFirst и океанских ралли Don’t Panic), Анна Панасюк (директор компании Vishe Radugi Yachting), Олег Гусев (яхт-клуб «Навигатор»), Михаил Савельев (директор по развитию компании «Русский Яхтенный Центр»)

Хвала Всевышнему, кажется, эпопея с коронавирусом наконец-то заканчивается. Число летальных исходов и заражений идет на спад, страны – кто осторожно, кто решительнее – начинают снимать внутренние карантинные ограничения. Постепенно открываются яхт-клубы и яхтенные гавани. Скоро – вероятнее всего, примерно к середине лета (или чуть позднее) – начнут открываться границы многих государств. И хотя немедленного бума авиаперевозок ждать сложно, люди – кто пока сдержанно, кто уже активно – постараются «добрать» конец нынешнего лета и начало осени для проведения активного отдыха.

Вместе с ними из вынужденной почти трехмесячной спячки выходит яхтенная индустрия. Она, как и любая индустрия отдыха, как любой бизнес, ориентированный на конечного клиента, должна была в этой ситуации пострадать особо. Так ли это?

Чтобы прояснить ситуацию на рынке, мы устроили своего рода «онлайновый круглый стол» с руководителями ряда верфей, яхтенных КБ, чартерных компаний и агентств, с организаторами регат и яхтенных мероприятий на тему, как они видят ситуацию конкретно для себя, для своего предприятия, как они (и их сотрудники) провели время на карантине, какими видят перспективы выхода из кризиса. Не скроем, некоторые ответы нас удивили, но судите сами…


 

1. Яхтостроение. Затишье перед бурей

Начать мы решили с яхтостроения. Этот сегмент яхтенной экономики является базовым, если закроются верфи, не будет вообще ничего. А воссоздать, даже на прежнем месте, единожды закрытую яхтенную верфь сегодня в Европе довольно сложно, о чем свидетельствует, например, печальная судьба бельгийского предприятия Etap.

Нынешний год, и об этом нагляднее всего свидетельствовали итоги выставки в Дюссельдорфе, по числу заказов стал для европейского яхтостроения рекордным. Казалось, он должен был стать годом невиданного расцвета индустрии. Масса судостроителей, и мелких, и крупных, отчиталась в конце января о полностью заполненных портфелях и о том, что заказы теперь принимаются только со сроком поставки на лето 2021 года. Будущее казалось безоблачным…

Йенс Герхардт: «Кризис наступил ровно тогда, когда HanseYachts имела наибольший за всю свою историю портфель заказов на ближайшие девять месяцев. Выставка в Дюссельдорфе была самой успешной для нас за все время существования предприятия».

Кризис ударил по отрасли сурово – государства ввели строгий карантин, появились закрытые границы, серьезно затруднившие перемещение товаров и работников. Многие предприятия отрасли частично или полностью перевели своих сотрудников (офисных, разумеется, к «черной кости» это не относится) на домашний режим работы с использованием онлайновых приложений типа Teams, Zoom, Skype. Проще всего в сложившейся ситуации было яхтенным конструкторам, хотя и там не обошлось без некоторых проблем.

Оливье Ракупо: «В течение двух месяцев весны мы перешли на домашнюю работу. Наш бизнес сегодня работает точно так же, как и до появления вируса».

Патрик Шонесси: «Еще до того, как губернатор штата издал распоряжение о карантине, мы перешли на полноценную работу из дома. Хотя, конечно, работа над дизайном яхт тогда оптимальна, когда люди могут очно взаимодействовать друг с другом. Замечу, что работникам с маленькими детьми, которые были переведены на домашнее обучение, было много труднее, чем тем, у кого нет детей».

Первые проблемы. Где брать комплектующие?

Яхтенным верфям, где, как ни крути, люди должны находиться на производстве, чтобы «крутить гайки», было намного сложнее. Кому-то пришлось сокращать численность персонала, кто-то был вынужден предпринимать строгие меры безопасности. Некоторые известные верфи и вовсе встали полностью.

Поль Бланк: «Как только французское правительство объявило в середине марта о мерах по ограничению распространения вируса Covid-19, компания Jeanneau прекратила производство. Однако оставила ограниченное количество добровольцев, чтобы обеспечить доставку уже готовых лодок. В результате мы смогли доставить заказчикам 300 яхт за этот период, и это несмотря на закрытие верфи».

Винсен Арно: «После введения карантина верфь CNB предприняла все меры для обеспечения безопасности персонала. Производство в марте было постепенно остановлено. Но позднее мы смогли быстро возобновить работу, разработав строгий протокол безопасности».

Стефани Руллье: «Amel приостановила свою производственную деятельность 17 марта. На предприятии осталась только сокращенная команда – в начале апреля у нас были заняты всего лишь 30 % сотрудников».

Но остановились далеко не все предприятия отрасли. Если во Франции к этому вопросу власти подошли очень жестко, то в Германии многие предприятия вообще не останавливали свою работу, в том числе яхтенные верфи. Где-то были введены санитарные протоколы и иные меры защиты работников, где-то посчитали достаточным уже имеющуюся систему организации труда.

Йенс Герхардт: «Мы создали очень жесткие внутренние правила санитарной безопасности. Наша группа работает в трех странах, у нас четыре верфи, на них заняты 1600 сотрудников, и ни одного случая заболевания».

Александр Маркаров: «Наша верфь не останавливала свою работу. Офис был распущен по домам и работал на удаленке, но все рабочие остались на своих местах. Все яхты были выпущена в срок, ни одного дня просрочки не было допущено. Даже в Россию мы поставили за этот период две лодки».

Некоторые верфи, пользующиеся услугами гастарбайтеров, остро ощутили закрытие границ ЕС для перемещения граждан европейских стран. Сказались перекрытие границ и карантин и на поставках комплектующих. Именно это в дальнейшем может стать серьезной проблемой, тормозящей выход отрасли из кризиса. И хотя на сегодняшний день пока нет оснований говорить, что проблема с поставками комплектующих приобретает (или может приобрести) системный характер, многие верфи уже выражают свое беспокойство по этому поводу. В общем, в наилучшей ситуации оказались те предприятия, которые пользуются услугами местных поставщиков.

Александр Маркаров: «Все комплектующие на верфи Bavaria были в наличии или поступали без задержек. В Германии не только верфи, но и остальные предприятия не прекращали работу, если выпускаемая ими продукция уже оплачена контрагентами. Мы не работаем «на склад», только по уже оплаченным контрактам, поэтому все комплектующие были оплачены заранее».

Йенс Герхардт: «Нашей самой тяжелой проблемой в начале марта стало отсутствие работников. Некоторые из них остались дома, чтобы заботиться о детях, некоторые не могли пересечь закрытые границы (у нас работает немало людей из Польши). Возникли серьезные проблемы с поставкой яхтенных двигателей, а также с некоторыми деталями из Италии, скажем, с клюзами и утками. Поэтому мы сосредоточились на упреждающем создании складских запасов комплектующих и отказа от их доставки по японскому принципу «точно вовремя».

Винсен Арно: «Сегодня пока никто в полной мере не сознает масштабов кризиса. Мы каждый день узнаем о новых проблемах. Поставки комплектующих идут заметно медленнее, чем в прошлом году. Мы надеемся получить некоторые важные детали со складов поставщиков, но это точно не покроет все наши потребности до конца года».

Михаэль Шмидт: «Карбоновые корпуса яхт MBY выклеиваются у контрагента в другой стране. Нам пришлось искать новые пути доставки корпусов к нам на верфь».

Стефани Руллье: «Пока есть только небольшие задержки в поставках, но мы держим ситуацию на контроле, потому что отдаленные последствия кризиса могут сказаться в ближайшие месяцы».

Маркетинговая политика. Как жить без выставок?

Любой кризис имеет достаточно широкий диапазон своего, так сказать, охвата. Например, в яхтенной индустрии кризис ударил не только напрямую по производителям, но и по одному из важнейших инструментов взаимодействия яхтостроителей и их заказчиков – по яхтенным выставкам. Из соображений санитарной безопасности отменены все выставки этого лета, возрождение выставочной деятельности ожидается лишь осенью.

Станислав Шестопалов: «Если оценить влияние выставок на суммарное количество заказов наших яхт, то скажу так: число подписанных прямо на выставке контрактов вкупе с контрактами, заключенными позднее, но по итогам посещения той или иной выставки составляет для компании Beneteau 70 % от общего объема продаж».

Йенс Герхардт: «Отсутствие бот-шоу – колоссальный удар по индустрии. Просто оцените: на 2020 календарный год нами было запланировано участие в 95 выставках с «живыми» яхтами всех шести наших брендов».

Заменить выставки в этом качестве сложно, потому что очень трудно убедить человека выложить несколько сот (да хотя бы и десятков) тысяч евро за «кота в мешке», оценивая яхту лишь по рекламным кампаниям, не имея возможности «пощупать ее вживую». Но до конца августа (это как минимум) выставок нет и не будет – и как тут быть? Верфи нашли для себя очевидный на первый взгляд выход – перенесли презентации своих лодок в Интернет.

Йенс Герхардт: «Мы перешли на онлайн-презентации, организуем виртуальные лодочные показы и значительно расширили нашу деятельность в социальных сетях. Однако эти меры могут компенсировать только часть полноценной выставочной деятельности. Заказчики чувствуют, что заменить выставочные залы и личные посещения верфей цифровые технологии в полной мере не могут. При этом объем посещений нашего фирменного сайта вырос вдвое. Многие потенциальные клиенты сидят дома перед экраном и мечтают о лодках».

Поль Бланк: «Цифровой маркетинг будет расти, хотя наши клиенты всегда будут желать потрогать и почувствовать яхту перед покупкой. Мы перенесли многие из наших маркетинговых мероприятий в цифровой мир, например, разработали виртуальные выставочные залы, чтобы клиенты могли осмотреть все наши лодки с помощью 360-градусных обзоров или консультаций с электронным гидом на сайте Jeanneau. Наши дистрибьюторы также выступили со множеством инициатив, например, они организуют виртуальные лодочные шоу, в ходе которых они проводят удаленные посещения лодок вместе со своими клиентами».

Подобное решение оказалось не единственно возможным – вопрос лишь в том, насколько верфи готовы вырабатывать альтернативные идеи.

Крен Нильсен: «Мы решили открыть двери верфи в ноябре для нашего собственного бот-шоу. Кроме того, отличной идеей стала мысль предложить одну из наших демонстрационных лодок для чартера в Дании во время летних отпусков. Затея увенчалась полнейшим успехом!»

Йохен Рикер: «Возникает вопрос: что произойдет осенью и зимой? Если яхтенные выставки будут полностью отменены, то не появится нового важного импульса для покупки судна. Но я думаю, что будут и альтернативы, к примеру, собственные выставки на верфях и дни открытых дверей».

Кризис. Так ли страшен этот черт?

Все это проблемы, которые понемногу начинают уходить в прошлое. Сейчас актуальным становится другой вопрос: насколько пострадали ведущие предприятия отрасли? Можно ли сравнить нынешний кризис для них с ситуацией 2008 года? Судя по ответам, кажется, что все-таки нет.

Стефани Руллье: «По сравнению с кризисом 2008 года ситуация сегодня позитивнее, потому что сейчас у нас было гораздо больше заказов до начала кризиса, а график поставок намного длиннее, в настоящее время мы принимаем заказы с поставкой в начале зимы 2021 года».

Вообще, яхтостроители – во всяком случае, некоторые из них, –демонстрируют высокий уровень оптимизма, в основе которого простая логика: «Вирус не плавает!» Имеется в данном случае в виду то, что из всех привычных современному человеку способов летнего пребывания на море яхта является с точки зрения риска инфицирования новой нежданной заразой наиболее безопасным местом отдыха. И это, заметим, весьма резонно: подхватить вирус в кокпите собственной яхты намного сложнее, чем на огромном теплоходе, в переполненном отеле или на битком набитом пляже или в пляжном баре.

Йенс Герхардт: «Люди начинают осознавать, что собственная яхта – это безопасное место. На том же круизном лайнере слишком много людей, которые могут занести инфекцию на борт».

Таким образом, нынешний кризис и вправду может стать побудительной причиной для того, чтобы приобщиться к отдыху под парусами. Например, в Германии или Дании многие люди, которые ранее хотели улететь в отпуск на море, теперь предпочитают оставаться дома. Вот почему по Северной Европе уже начало бродить словечко Staycation (Stay Home + Vacation).

Йохен Рикер: «Отели на Северном и Балтийском морях и апартаменты уже забронированы на 100 %. И на пляжах, и на набережных Германии в настоящий момент очень людно. Такое положение сохранится до сентября или даже до октября. Но отдохнуть-то хочется!»

В этой ситуации многие массовые верфи начали потирать руки: кажется, привалила удача! Деваться людям некуда: хочешь отдохнуть – покупай яхту! И, судя по высказываниям представителей разных верфей с самой различной ценовой политикой, эти надежды уже оправдываются.

Поль Бланк: «С начала мая мы наблюдаем грандиозный всплеск спроса на рынке. Люди на всех континентах покупают лодки, так как теперь считают это идеальным способом провести лето. В итоге влияние кризиса на нашу верфь ограничится лишь теми яхтами, которые мы не смогли произвести в апреле. Активность покупателей сегодня определенно выше, чем в это же время год назад».

Александр Маркаров: «Мы предполагаем, что будет повышенный спрос на яхты среди частных владельцев. Многие из них смотрят сейчас на парус как на один из самых эффективных путей совмещения «самоизоляции» с отдыхом».

Винсен Арно: «CNB сейчас работает в две смены. Портфель заказов полон».

Михаэль Шмидт: «Не вижу серьезного кризиса в сегменте судов длиной от 65 до 110 футов. Мы работаем на полную мощность».

Станислав Шестопалов: «В начале кризиса было немало российских клиентов, которые ожидали, что сейчас рынок будет заполнен «отказными» яхтами за полцены. Куда там! Нет ни одного отказа от покупки у Beneteau, а у Lagoon был всего один «отказной» катамаран, и его перекупили мгновенно. Я бы сказал, что наблюдается шквал спроса».

Банки. А деньги есть?

Интересно, что такой важный для яхтенного рынка инструмент, как банки, судя по всему, не очень сильно отреагировали на общее падение экономики. Как и раньше, они продолжают кредитовать будущих яхтовладельцев. Впрочем, по этому вопросу мнения руководителей яхтостроительных компаний несколько разошлись.

Винсен Арно: «Для владельцев наших яхт в сфере кредитования покупок яхт ничего не изменилось. Но ситуация отличается для заказчиков сравнительно небольших и недорогих лодок, в этом сегменте банки финансируют их менее охотно».

Йенс Герхардт: «Пока что это не финансовый кризис. Если все же у банков возникнут проблемы, то деньги могут стать более «дорогими». Но мы узнаем об этом в конце 2020 года, не раньше. Поэтому советую покупать сейчас».

Крен Нильсен: «Мы слышали от нескольких заказчиков, что кризис сильно повлиял на них: особенно это касается гостиничного, ресторанного бизнеса или розничных продаж. Но я не думаю, что мы потеряли заказы из-за незаинтересованности банков в кредитовании частных лиц».

Патрик Шонесси: «Уровень безработицы в США сейчас довольно низкий среди состоятельных людей, что в сочетании с невысокой стоимостью банковских кредитов может по-прежнему поддерживать дорогостоящие покупки, такие как яхты, например».

Поль Бланк: «Пока мы не чувствуем финансовых последствий кризиса. Наши банковские партнеры сохранили свои предложения по кредитам и лизингу и для частных клиентов, и для профессионалов. Они даже предложили отсрочку платежей, чтобы помочь бизнесу в целом».

Возможно, такая поддержка банков окажется тем мотором, который поможет всей отрасли в целом преодолеть последствия спада производства.



2. Вторичный рынок. Будем жить?

До сих пор мы говорили о яхтах новых. А что со вторичным рынком?

Станислав Шестопалов: «Бум, настоящий бум. Пятьсот тысяч звонков: всем нужна лодка, уже почти не важно, какая именно, но главное – здесь и сейчас! Я продал все, что у меня было».

Йохен Рикер: «Мы видим четкий тренд: многие бывшие в употреблении яхты, особенно небольшие суда длиной около 30 футов и ценой до 40 000–50 000 евро, стали активно раскупаться в последние несколько недель».

Михаэль Шмидт: «Брокеры сообщают о сильном росте вторичного рынка, особенно для не очень больших яхт».

Йенс Герхардт: «Дилеры говорят о значительном росте интереса к подержанным яхтам, и это естественно: сейчас вы сможете разместить у нас заказ на новую лодку только с поставкой следующим летом-осенью».

Итак, ближайшее будущее яхтостроения грандам этой индустрии пока представляется, скорее, безоблачным, чем штормовым. А как с долгосрочными прогнозами и с выходом из общего кризиса? Тут они более сдержанны.

Александр Маркаров: «Думаю, ответ на этот вопрос не сможет дать сейчас никто – пандемия не закончилась, ответ будет только через год. Мир на какое-то время стал иным, но он обязательно адаптируется к новым условиям».

Поль Бланк: «Кризис, несомненно, будет иметь влияние на всю экономику в целом из-за неизбежного финансового спада. Обычно это больше затрагивает роскошные яхты, чем лодки «начального» уровня, но все же наша отрасль имеет реальную возможность извлечь выгоду из возобновившегося интереса к парусному спорту».

Крен Нильсен: «Рынок парусных яхт высокого класса испытывает не так много проблем. Мы пока оптимисты в отношении будущих продаж наших яхт».

Йенс Герхардт: «Я не вижу какого-то особого кризиса в яхтостроении. Во всяком случае, структурных проблем в нем точно нет. Но нам всем придется много и трудно работать, чтобы восстановить тот мир, который нам привычен».

Патрик Шонесси: «Я не думаю, что реальное выздоровление экономики может произойти до появления вакцины. Более того, я вообще не верю, что мир вернется к его тому «нормальному» состоянию», которое было до появления COVID-19. Мы должны создать для себя новый «нормальный» мир».

Каким-то он будет, этот «дивный новый мир»?



3. Отдых под парусами. Велико ли падение?

В яхтенной экономике есть и оборотная сторона: те люди (и компании), которые яхты покупают, и те, кто яхты эксплуатирует. С прибылью или ради удовольствия – это уже второй вопрос. По этому сегменту рынка кризис ударил сильнее всего. Закрытие марин и границ нанесли по сфере яхтенного отдыха – чартера, туризма, любительских регат – страшный удар. Оценки текущей ситуации участниками рынка более чем печальны.

Святослав Детинкин: «Число новых заказов со времени начала пандемии и закрытия границ составило всего лишь несколько единиц на эту осень и на следующий год в целом. За период с марта по май падение составило 95 %, новых бронирований практически нет. Думаю, это общая тенденция для всего чартерного рынка мира в целом».

Олег Гусев: «Перенос европейских недель чартера, отмена соревнований, запрет на проведение мероприятий ударили прежде всего по профессиональным шкиперам, инструкторам и организаторам. Без дохода и зарплат люди сидят с марта. Мы не смогли провести четыре выездные регаты в Европе. Сорвались запланированные практики, чартер и 45 арендованных яхт пришлось перебронировать на следующий год».

Михаил Косолапов: «Падение экономики сильно сказалось на тех, у кого деньги есть, но кто их считает. Наше океанское ралли Don’t Panic – это, условно говоря, «нищебродский формат»: лодка на три недели стоит всего три тысячи евро, и тем не менее у многих потенциальных участников возникли проблемы. Лично для меня это никогда не было бизнесом, я занимался этим исключительно ради удовольствия, так что сам я материально не пострадаю».

Анна Панасюк: «У нас падение рынка составило примерно 50 %».

Павел Хальчицкий: «В связи с закрытием границ России количество заявок на майские праздники и лето 2020 года сильно сократилось. Были дни, когда у нас не было ни одного нового русскоязычного клиента. Хотя обычно для нас май –самый загруженный сезон».

Проблемы и решения. Как быть?

Ситуации, с которой столкнулись чартерные компании, не позавидуешь: возникло огромное количество заказов, которые не могли быть исполнены в срок и по не зависящим от клиентов причинам. Где-то отменили авиарейсы, где-то закрыли границы, где-то запретили посещение марин и/или выход в море. Возникли сразу две взаимосвязанные проблемы: с одной стороны, уже принятые заказы (бронь на чартер) приходится тем или иным образом переносить (а на какие даты или вообще на какой год?), чтобы не терять клиентов навсегда; с другой стороны, число новых заказов резко уменьшилось, – кроме того, не до конца было ясно, на какие даты можно принимать и их. И здесь большинство компаний поступили разумно, сочтя случившееся форс-мажором и предложив заказчикам перенести дату чартеров. Большинство, но не все.

Михаил Косолапов: «Например, одна из французских компаний заявила нам, что невозможность из-за карантина и отмены рейсов прилететь в страну (у нас было запланировано очередное ралли на прошедшие майские праздники) – это исключительно наши проблемы. Лодки, мол, вот они, стоят, приезжайте и берите. Не смогли приехать – сами виноваты. Лишь после долгих переговоров нам удалось перенести мероприятие на май следующего года».

Большая часть компаний все же поступила разумнее, резонно рассудив, что решение своих текущих проблем за счет кошелька заказчиков несостоявшихся чартеров может крепко аукнуться в будущем.

Анна Панасюк: «Тем, кто не смог воспользоваться бронированием в апреле-мае, мы предоставили возможность сделать это до конца сезона 2020 года (или в 2021 году). Мы выдаем ваучеры на суммы оплаченных депозитов на указанный срок. Новые бронирования принимаем на стандартных условиях. Мы не делали никаких различий между клиентами в этом вопросе – не важно, из какой они страны или какие конкретно причины помешали им приехать».

Павел Хальчицкий: «Нашим клиентам, не попавшим на чартер в связи с пандемией covid-19, предлагается перенести даты на осень или на следующий сезон. В некоторых случаях им выдается ваучер, и они могут использовать свои средства позже. Но каждый случай индивидуален. Прежде чем вносить изменения в бронирование, мы интересуемся, в какой стране живет клиент и из какого города полетит на море. Нестандартных ситуаций очень много».

Святослав Детинкин: «Нам пришлось много работать с переносами несостоявшихся чартеров как индивидуальных клиентов, так и компаний, забронировавших помногу лодок на регаты. Естественно, мы всеми силами старались найти им замены и перенести даты без доплат и в приемлемые сроки – обычно на конец лета-осень текущего года (или на следующий), ну, или оформляли аннуляции. Почти все наши партнеры поступили одинаково: аннуляции принимались без штрафных санкций, оплаченные средства перезачитывались на новые даты бронирования или оформлялись ваучерами на оплаченные суммы. Некоторые чартерные компании при переносе бронирований на более высокий сезон выставляли доплату, другие же – нет. Тут уже просто вопрос общения и готовности всех сторон к диалогу».

Да, но ведь при этом сама чартерная компания должна была работать и постоянно платить деньги: налоги, зарплату работающему (пусть и из дома) персоналу, проценты по кредиту за приобретенные яхты, марине за стоянку яхт, наконец, специалистам за весенний ремонт и подготовку яхт к сезону. Чартерные компании живут с оборота, но оборот-то как раз и исчез. Многие ли из них выживут?

Анна Панасюк: «Республика Хорватия предложила хорошие финансовые меры и программы по поддержке этого сегмента. Закрыть сейчас компанию – значит, потерять еще больше, чем мы уже потеряли в отношении всего сезона. Но чартерный рынок в Хорватии за последние два-три года сам по себе катится в большую яму, которую чартерные фирмы сами себе копают».

Олег Гусев: «С рынка уйдут только те, для кого парусный спорт является всего лишь доходом. Инвесторы, конечно, будут огорчены коротким сезоном и невыполненным планом, но не думаю, что это сильно изменит нашу хилую, но полную энтузиазма индустрию. Другое дело – маленькие чартерные компании в Европе, там прогнозируется поголовное банкротство».

Павел Хальчицкий: «В свете последних событий многие небольшие (или новые) чартерные компании могут уйти с рынка, особенно в Греции и Хорватии, где и без этого очень жесткая конкуренция».

Михаил Косолапов: «Мы чересчур много говорим про пандемию, но очень мало про падение экономики. Быть может, осенью чартерные компании начнут массово «сыпаться» и к зиме на вторичном рынке будет огромный флот по бросовым ценам».

Как будем жить дальше?

Несмотря на все описанные проблемы, чартерный рынок жив и, хоть и переживает тяжелые времена, сдаваться не собирается. Компании всеми силами оптимизируют свои бизнес-процессы и надеются на лучшее – в первую очередь на быстрое восстановление экономики. И конечно же, на неистребимое желание человека ходить по морям и океанам, лучше всего – под парусом.

Павел Хальчицкий: «Чтобы оценить настрой заказчиков из России, Украины и СНГ и понять, как они переживают кризис, мы провели опрос. Яхтсмены признались, что хотя их покупательская способность несколько снизится, 77 % из них не намерены отказываться от яхтенных приключений. Половина участников опроса будут располагать ровно таким же бюджетом для отдыха под парусами, как и до наступления пандемии. Чуть более четверти опрошенных намерены сократить расходы на отдых, но все же продолжать путешествовать на яхтах. И лишь 23 % признались, что чартер яхт стал для них непозволительной роскошью. При этом более половины яхтсменов по-прежнему намерены ходить исключительно за рубежом».

Анна Панасюк: «Мы планируем сохраниться в том же формате. И надеемся, что рынок восстановится к 2022 году, поскольку, чтобы реабилитировать этот провальный сезон, нужно постараться очень результативно отработать следующий. Спрос у покупателя есть уже сейчас, и он восстановится к 2021 году, однако бизнесам нужно больше времени, чтобы поправить свои дела, поэтому, только отработав в нормальном режиме еще два полноценных сезона, есть шанс восстановить рынок».

Михаил Косолапов: «Мне кажется, нельзя говорить о том, что яхтсмен – самый свободный человек. Из яхтсменов реально свободен только тот, кто купил неделю «чартерной свободы» и не привязан к собственной яхте, постоянно стоящей в одном порту, эти люди восстановят рынок».

Святослав Детинкин: «Думаю, отрасль восстановится года через два, не ранее. И дело даже не в самом чартерном рынке, а во всех секторах экономики, где работают и зарабатывают наши клиенты. Сначала им нужно будет восполнить те «защечные мешочки», которые они проели в период вынужденного простоя, потом накопить еще что-то сверху на случай новых передряг, и только потом они смогут тратиться на отдых и яхты».

Антикризисные рецепты

Что в этих условиях делать организаторам регат и яхтенных мероприятий? Видимо, только одно – меняться и обращать все больше внимания на внутренние национальные акватории. Да, с ними огромные проблемы: нет монофлотов, нет яхтенной инфраструктуры, нет нормального законодательства, способствующего развитию отдыха под парусами (и чартерного бизнеса, в частности). Решить эту проблему за год-два кавалерийскими наскоками (или даже постановлениями председателя правительства) невозможно. Но под лежачий камень вода не течет – быть может, именно нынешний кризис станет отправной точкой для привлечения всеобщего внимания – и властей, и предпринимателей, и яхтсменов – к внутренним российским акваториям?

Олег Гусев: «Остается одно – поднимать отечественный парус на привычный всем по Европе уровень: делать качественные мероприятия, привозить свежие яхты в Россию, осваивать наши акватории. Яхтоголикам нужна «парусная доза», и на тренировки в выходные уже приезжает по 10 команд. Пока мы организуем выходы только для семей и близких друзей. В начале июля на гафельных парусниках будем открывать маяки Финского залива. Я полагаю, закрытые границы все же дадут толчок развитию внутреннего яхтенного туризма, появятся новые парусные базы и новые флоты МХ, «Ракет» и «джеек».

Михаил Косолапов: «Браться за организацию какого-то яхтенного мероприятия с несколькими лодками я бы сейчас не стал. Наше ралли Гибралтар – Канары (Don’t Panic Ocean) состоится в октябре, так планируется, и лодки частично оплачены, но они сейчас «зависли» на Канарах, их еще не перегнали в Европу. Могу посоветовать яхтенным школам полностью перейти в онлайн, и чартерным компаниям заодно, пускай онлайн-капитаны с онлайн-дипломами бороздят онлайн-моря на онлайн-яхтах».

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

Михаил Савельев, «Русский Яхтенный Центр»:
«Мы выживем, поскольку постоянно предлагаем новые идеи»

Яхтенный рынок сильно изменился с приходом кризиса. Но те из наших яхтсменов, кто и до этого был профессионалом, сохранят свои позиции. У них налажен маркетинг, хорошо организована связь с заказчиками, их все знают.

Для организаторов же разного рода любительских регат сегодня особенно становятся важны креативность и уровень коммуникации с клиентами. Также сохранят свое прежнее значение наличие большой клиентской базы и грамотная ценовая политика. Те, кто «попадет в аудиторию», у тех все будет хорошо. Ожидать же, что сегодня придут в парус новые люди (как неохваченные еще потенциальные заказчики), наивно. Ничуть не менее наивно ждать появления новых бизнесов, которые смогут как-то разрулить сложившуюся ситуацию.

Нас всех ждут новые времена, я немного циничен, но даже рад, что так случилось. Всякая шушера уйдет с рынка, но отдыхать под парусом люди все равно не перестанут, так что как минимум на первых порах будут выигрывать те компании, у кого есть «вода» и флот в крупных городах.

Большая проблема российского яхтенного рынка в том, что он почти весь «черный» – все делается за наличные деньги, все передается «под столом». На таком рынке легко взлететь на подъеме, но невозможно удержаться при падении. А цены падают уже до нуля, – например, недавно одна из парусных школ страны рекламировала обучение вообще бесплатно. Можно сказать, наш парусный рынок похож на американскую сланцевую нефть: когда все плохо, то все стоит, но как только цены поднимаются, рынок растет как на дрожжах.

Меня самого, точнее, мою компанию кризис затронул довольно сильно. Я нашел новые подходы и решения («перестроился», как сказали бы раньше), – например, буквально за три дня запустил онлайн-школу, на сегодня в ней уже отучились больше сотни человек.

Я выживу, поскольку умею предлагать новые идеи. Сейчас планирую сделать «Яхтенное телевидение». Там будут большие истории с выдающимися яхтсменами – российскими и не только. Я уже купил мобильную телестудию, и как только откроются границы, буду ездить по разным странам, снимать и транслировать сюжеты о парусах и яхтсменов в этих государствах. Мне всегда грели душу яхты и телевидение, сейчас я соединяю их в единое целое. С помощью этого проекта я планирую создать большую контактную базу, поэтому мне даже не важна прямая окупаемость этой студии, хотя хочу выйти и на ее монетизацию.

Так что все это коронавирусное время я потратил с пользой, придумал много интересных вещей для своего бизнеса, вообще сильно подтянул свои навыки в области маркетинга. Даже так скажу: хорошо бы, чтобы карантин продлили еще месяца на два, я бы получше продумал некоторые вещи. А те, кто не меняется, те проиграют. Сегодня люди требуют иного к ним подхода – и только те компании, кто способен постоянно меняться, будут в выигрыше.

Я все время живу как на минном поле, постоянно ожидая какого-то подвоха – то от своего правительства, то от другого. То такой кризис, то другой, то путч в Турции, то что-то еще. И я, выпускник Бауманки, пришел к несколько наивной, но, как оказалось, рабочей формуле: «Бог поможет». И как только я вспоминаю об этой формуле, Бог реально помогает. А так для меня самое страшное в нашей стране – отсутствие хоть малейшей уверенности в завтрашнем дне.

И небольшое резюме: я бы вообще посоветовал нашему правительству запретить любые вылеты на отдых за границу в этом году. Пусть все едут в Крым. Я не иронизирую, я серьезно. Может быть, тогда у наших властей откроются глаза на то, что происходит, по крайней мере, в нашей сфере отдыха на воде. И появятся хоть какие-нибудь реальные решения.

Сокращенный вариант. Опубликовано в Yacht Russia №7-8 (129), 2020 г.

Популярное
Идеальная яхта для дальнего плавания

Если вы запланировали круизную прогулку на яхте, то, скорее всего, уже решили, через какие именно экзотические места будет пролегать ваш маршрут. Однако подобрать судно для путешествия не так-то просто. Наши эксперты знают, на что нужно обращать внимание при выборе подходящей яхты

Oyster. Подъем с глубины

Всякое время и всякое дело имеют свои символы. Нередко в качестве вечных символов называются архитектурные сооружения: Кремль, египетские пирамиды, Тауэр, Биг Бен. Часто в качестве понятных знаковых вещей упоминаются некоторые бренды, символизирующие те или иные качества товара и обладающие очень высокой – а порой и вовсе «незыблемой»! – репутацией высококлассных изготовителей. Например, автомобили Bentley. До недавнего времени к таким незыблемым брендам относилась и британская компания Oyster Yachts, яхты которой считались образцом качества, надежности и долговечности. Однако все изменилось…

Мотылек с острова Дьявола
Он был преступником. Арестантом. Заключенным. И бежал снова и снова. Его ловили, а он опять бежал. Потому что... Жить, жить, жить! Каждый раз, находясь на грани отчаяния, Анри Шарьер повторял: «Пока есть жизнь, есть надежда».
Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Сергей Жуков в одиночку дошел до Австралии на собственноручно построенной яхте... и там потерял ее. Но главное - остался жив и не расстался с мечтой о кругосветном путешествии

Дональд Кроухерст: лестница вниз

Его называют мошенником чаще, чем героем. Его судьба неразрывно связана с первой безостановочной кругосветной гонкой 19068-1969 годов. Он пропал в океане...

Борода - краса и гордость моряка

Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.

Жизнь на яхте

Все чаще мы узнаем о том, что кто-то из сограждан, устав от жизни на берегу, бросил налаженный быт, приобрел яхту и отправился в море, выбрав себе (а, порой, и семье) судьбу морского скитальца. Что это – форма эмиграции, эскапизм, здоровый авантюризм или своего рода впадение в детство, когда игра в кораблики важнее реальных проблем? Ради чего люди разрывают привычные стереотипы?

Дауншифтинг под парусом, или В плену стереотипов

Бытует мнение… И пусть оно ошибочное, оно все равно бытует. Путешествовать на яхте могут себе позволить только миллионеры. Купить яхту это безумно дорого, а уж жить такой жизнью это вообще только олигархам доступно.

Гром и молния!

В гавани, на якоре или в открытом море – в любом случае встреча с грозой для яхтсмена является сильным переживанием. Неготовность к этой встрече только усиливает негативные эмоции. 

На якорь – без стресса!

Поскольку спокойный отдых на якорной стоянке относится к важнейшим вещам во время плавания под парусами, то мы попытались систематизировать все ключевые моменты, касающиеся постановки на якорь. К тому же, у каждой лодки свои особенности выполнения маневров постановки на якорь…