Капитан Амель
На верфи мало кто называл его по имени. К нему обращались просто – Le Сapitaine
Анри Амель На верфиНа верфиЕще одна...

Текст Сергея Борисова

На верфи мало кто называл его по имени. К нему обращались просто – Le Сapitaine. В этом было не только уважение подчиненных, нет, его искренне почитали как патриарха, жизненные принципы которого разделяли все работники верфи, многие из которых трудились с ним бок о бок многие десятилетия. Все они были настоящими мастерами, специалистами высшего класса, но Анри Амель оставался непререкаемым авторитетом для каждого. Поэтому – Le Сapitaine и никак иначе. Но все это пришло с годами, начиналось же…

Он родился 16 апреля 1913 года, и звали его Анри Тоне. Любознательного и шустрого мальчишку всегда манили море и корабли, и, уже подростком, его мечта сбылась – он поднял свой парус.

Став инженером, он открыл небольшую мастерскую в Париже по производству кузовов. И конечно же, параллельно стал строить небольшие яхты и моторки, причем вносил в их конструкцию столько нового, им придуманного и рассчитанного, что эти лодки можно отнести к его первым оригинальным проектам.

Началась война, которая на время заставила отставить в сторону другие заботы. Анри был участником французского Сопротивления, и эти годы наложили отпечаток на всю его дальнейшую жизнь. У него появилась новая фамилия – Амель, таким был его партизанский псевдоним. Из-за ранения он слегка прихрамывал, из-за другого – ослеп на один глаз. В 1953 году, после перенесенного инфекционного заболевания, он и вовсе на несколько лет потерял зрение. Несмотря на это он продолжал проектировать яхты и катера, которые строились на различных французских верфях. Один из журналистов, заинтересовавшийся таким необычным случаем, пытался получить ответ на вопрос, как такое может быть, но Анри Амель отделался шуткой: «В моей слепоте я нахожу даже некоторые плюсы, например, я не могу читать, смотреть кино и проводить вечера у телевизора, что позволяет целиком сосредоточиться на моей работе». Свое интервью журналист закончил так: «В конце концов, если Бетховен мог сочинять великую музыку, будучи глухим, почему бы слепому Анри Амелю не создавать великолепные яхты».

А яхты у Анри Амеля действительно получались одна другой лучше. Это было следствием того, что он был истинным новатором в малом судостроении. Еще в годы войны, при вторжении армии союзников в Нормандию, его заинтересовали понтоны, сделанные из пропитанной полиэстером мешковины. Если применить такую технологию при строительстве яхт, думал он, это откроет новые возможности для конструктора, а при отлаженном производстве позволит снизить цену. Последнее было немаловажно, ведь в послевоенное время немногие могли позволить себе большую, а значит, дорогую лодку. лодку. Вот почему его первая стеклопластиковая яхточка имела в длину всего 5,5 метра.

Лодки Анри Амеля завоевывали все большую популярность. Стрела, пересекающая первую литеру названия проекта, стала фирменным знаком конструктора и одновременно своеобразным знаком качества. Но росли не только продажи готовых судов, год от года увеличивались размеры лодок, а впереди у конструктора были планы построить большую крейсерскую яхту для дальнего плавания, которая была бы прочной, удобной и простой в управлении. Абсолютно логичным шагом в этом направлении было создание собственного производства.

В 1964 году Анри Амель становится владельцем компании ARPIN (Ateliers Rochelais de Polyester Industriel et Naval) в Ла-Рошели. Он тщательно подбирал персонал, предпочитая людей ответственных, потому что овладеть мастерством можно с годами, а вот с преданностью делу сложнее, тут нужны иные человеческие качества. И все же вскоре у него было 40 сотрудников, безраздельно доверявших своему руководителю, которого они стали звать Le Сapitaine. Одним из них был Жак Картуа, будущий технический директор и правая рука Анри Амеля, ставший впоследствии генеральным директором AMEL.

В 1966 году для гонок, прибрежных и дальних плаваний верфь строила пять яхт по оригинальным проектам: Copain, Pampero, Super-Mistral sport, Alisio и Euros 39. Последняя была уже достаточно крупным крейсером, с двухмачтовым вооружением, центральным постом управления и кормовой каютой, то есть с теми чертами, которые в дальнейшем определили общий тип крейсерских яхт Amel.

Все было так хорошо налажено, но 5 февраля 1968 года на верфи вспыхнул пожар, и от любимой верфи остались лишь головешки. Другого человека подобное могло бы лишить и воли, и надежды на будущее, но Анри Амель был не таков, практически сразу же он начал строительство новой верфи, выбрав для этого Периньи, новую промышленную зону Ла-Рошели. На полную мощность верфь Chantiers Amel заработает пять лет спустя.

Ла-Рошель – это гордость Бискайского залива.

Здесь живут моряки, которым нипочем все каверзы Атлантического океана, где шторма сильны, приливные течения коварны, где приливы и отливы, где скалы и мелководья. Здесь, если ты строишь яхты, то во главу угла обязан ставить вопросы надежности и безопасности. Именно из этого исходил Анри Амель, проектируя свои яхты.

Переломными для AMEL Yachts стали 1975 и 1976 годы, а если точнее, то временной промежуток между октябрем одного года и июнем следующего. Объяснение этому есть. Амель пообещал своему другу лично доставить заказанную и построенную яхту на Таити. На Meltem Capitoune II он пересек Атлантику, чуть задержался на Антильских островах, потом прошел Панамским каналом и в итоге добрался до островов Полинезии. Во время этого путешествия, в дни, когда устойчивые пассаты оставляли время для размышлений, он разработал концепцию Maramu.

Для начала он задался вопросом: почему круизная яхта, отправляющаяся за горизонт, непременно должна быть «мокрой» и лишенной комфорта? Люди необязательно должны испытывать различные неудобства, которые отягощают существование, порой превращая будни в каторгу. Нет, он создаст проект «дома на воде», где будет уютно, при этом владельцы его яхт будут себя чувствовать отстраненными от классического романтического яхтинга.

Задача была сложной, во много противоречивой, и все же такая яхта была создана. В нее Анри Армель вложил все свои знания, весь опыт яхтсмена, на счету которого более 200 тысяч миль в море.

Претерпев ряд модификаций, но при этом став классикой, 53-футовая Amel Super Maramu 2000 была названа лучшей яхтой 2000 года в Америке и стала абсолютным победителем в номинации яхтенных журналов Cruising World и Sailing World. К тому времени было изготовлено уже 497 корпусов.

Специалисты отмечали: «Каждая деталь, от киля до клотика, тщательно продумана для использования в дальних плаваниях. Все механизмы могут быть извлечены для ремонта из корпуса через люки; двигатель и аккумуляторы размещены в водонепроницаемом отсеке с вентиляцией, гарантирующей их работу в самых тяжелых условиях, вплоть до затопления яхты. Хотя четыре водонепроницаемых переборки делают эту лодку практически непотопляемой».

Анри Армель добился своего, создав яхту наивысшего качества, и в то же время очень практичную. Именно Super Maramu, эволюционируя, превратилась в Amel 54, успех которой подтвердил верность выбранного пути.

Патриарх скончался 12 апреля 2006 года, и теперь все лодки, выпускаемые верфью, носят название AMEL, и что их по-прежнему объединяет, так это непревзойденное качество и надежность.

В наши дни верфь La Rochelle-Périgny – это 40 000 м² производственных площадей.

Это AMEL 50, признанная европейской яхтой года в категории Luxury Cruiser в 2018 году, и AMEL 60, победившая в той же категории в 2020 году. Это крейсерские яхты, особенности которых часто заимствуются другими компаниями: грот и бизань убираются в мачту; выдвижные подруливающие устройства в носу и корме (впервые опробованы Анри Армелем еще в 1985 году); электрические закрутки всех парусов (система разработана Анри Армелем в 1983 году); интегрированный в фальшкиль вал гребного винта; герметичный моторный отсек… И так далее, и так далее.

Все это подкупает. И стоит того.

Для людей, которые приобретают AMEL, яхта – это прежде всего дом, в котором сухо, уютно и безопасно.

А еще это чисто французская яхта, гарантирующая французский образ жизни на любой акватории, будь то в кругосветном путешествии или при прогулке под парусами с семьей. AMEL – это сочетание накопленного опыта и новых технологий, и наконец, это более 2000 построенных яхт, которые, оставаясь чуть старомодными, стали культовыми.

Именно такие яхты строил Анри Амель. Такие завещал строить Le Сapitaine. Была и другая строка в его завещании: из 13 тысяч своих акций Chantier Amel он 12 пожертвовал сотрудникам компании. Так могут ли они подвести своего капитана?

Опубликовано в Yacht Russia №11-12 (131), 2020 г.

Популярное
Идеальная яхта для дальнего плавания

Если вы запланировали круизную прогулку на яхте, то, скорее всего, уже решили, через какие именно экзотические места будет пролегать ваш маршрут. Однако подобрать судно для путешествия не так-то просто. Наши эксперты знают, на что нужно обращать внимание при выборе подходящей яхты

Oyster. Подъем с глубины

Всякое время и всякое дело имеют свои символы. Нередко в качестве вечных символов называются архитектурные сооружения: Кремль, египетские пирамиды, Тауэр, Биг Бен. Часто в качестве понятных знаковых вещей упоминаются некоторые бренды, символизирующие те или иные качества товара и обладающие очень высокой – а порой и вовсе «незыблемой»! – репутацией высококлассных изготовителей. Например, автомобили Bentley. До недавнего времени к таким незыблемым брендам относилась и британская компания Oyster Yachts, яхты которой считались образцом качества, надежности и долговечности. Однако все изменилось…

Мотылек с острова Дьявола
Он был преступником. Арестантом. Заключенным. И бежал снова и снова. Его ловили, а он опять бежал. Потому что... Жить, жить, жить! Каждый раз, находясь на грани отчаяния, Анри Шарьер повторял: «Пока есть жизнь, есть надежда».
Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Сергей Жуков в одиночку дошел до Австралии на собственноручно построенной яхте... и там потерял ее. Но главное - остался жив и не расстался с мечтой о кругосветном путешествии

Дональд Кроухерст: лестница вниз

Его называют мошенником чаще, чем героем. Его судьба неразрывно связана с первой безостановочной кругосветной гонкой 19068-1969 годов. Он пропал в океане...

Борода - краса и гордость моряка

Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.

Жизнь на яхте

Все чаще мы узнаем о том, что кто-то из сограждан, устав от жизни на берегу, бросил налаженный быт, приобрел яхту и отправился в море, выбрав себе (а, порой, и семье) судьбу морского скитальца. Что это – форма эмиграции, эскапизм, здоровый авантюризм или своего рода впадение в детство, когда игра в кораблики важнее реальных проблем? Ради чего люди разрывают привычные стереотипы?

Дауншифтинг под парусом, или В плену стереотипов

Бытует мнение… И пусть оно ошибочное, оно все равно бытует. Путешествовать на яхте могут себе позволить только миллионеры. Купить яхту это безумно дорого, а уж жить такой жизнью это вообще только олигархам доступно.

Гром и молния!

В гавани, на якоре или в открытом море – в любом случае встреча с грозой для яхтсмена является сильным переживанием. Неготовность к этой встрече только усиливает негативные эмоции. 

На якорь – без стресса!

Поскольку спокойный отдых на якорной стоянке относится к важнейшим вещам во время плавания под парусами, то мы попытались систематизировать все ключевые моменты, касающиеся постановки на якорь. К тому же, у каждой лодки свои особенности выполнения маневров постановки на якорь…