Текст: Андрей Кирсанов

Всю жизнь Питер Люк беззаветно любил все, что связано с морем, с яхтами. И это при том, что дух соперничества был ему абсолютно чужд. С самого детства…

Он родился в семье потомственных фотографов, и это не преувеличение: его дед Эдмунд был ведущим фотохудожником газеты The Age, а отец, Монте Люк, знаменитым на весь Сидней фотографом, специализировавшимся на портретной съемке и свадебных фотосессиях. И пусть Питеру не слишком нравилось проводить  бесконечные  часыв студии, проявляя пленки и печатая снимки, его профессиональная карьера была предопределена. Окончив в 1931 году школу в пригороде Сидней (The King’s school), уже на следующий день он приступил к работе – на свадебной церемонии с фотоаппаратом на шее. Единственное, что как-то примиряло его с нелюбимым делом, это возможность хотя бы изредка фотографировать то, что ему по-настоящему нравилось – море, лодки, своих друзей в этих лодках. Он и сам был одним из них – помешанных на парусах.

У семьи был небольшой дом в городе Мосмане, это к северо-востоку от Сиднея. Окна дома выходили прямо на залив Тейлор (Taylor’s Bay), акватория которого никогда не пустовала. Питер был подростком, когда родители подарили ему 2,5-метровую динги с моторчиком мощностью в одну-единственную лошадиную силу. Вскоре умелые руки Люка-младшего превратили моторку в парусник – с мачтой, парусами… На этом крошечном суденышке он отважно пускался в плавание, исследуя берега залива Тейлор.

Яхтсмены, принявшие участие в гонке 1945 года, собственно гонщиками на тот момент не являлись, для них это было что-то среднее между прогулкой и приключением

Он читал все, что только мог достать, о море, о путешествиях, кораблях, но прежде всего – о плаваниях на яхтах. Своим предпочтениям в чтении, и не только в чтении, он не изменял и в годы юношества, и в годы зрелости. За первые десять лет, проведенных в фотостудии отца, он последовательно приобрел несколько небольших лодок, конечно же парусных, на которых ходил вдоль побережья от Сиднея до Ньюкасла. Но, давно появившись, его не покидали мечты о большой мореходной яхте. И в 1940 году он наконец приобретает судно, которое будет служить ему многие десятилетия, всю его жизнь, и эта яхта сыграет свою немаловажную роль в истории гонки Сидней-Хобарт, которой еще только предстояло родиться.

* * *

Что это была за яхта? С творениями австралийского конструктора Джона Олдена, очень популярного среди австралийских мореходов, Питер познакомился благодаря «парусным» журналам.

И вот уже на верфи в районе Глэйдесвилл (Gladesville) заложена яхта, название которой уже придумано – Wayfarer. Руководил строительством Чарли Ларсен, тоже известный конструктор. За основу он взял 35-футовую яхту Джона Олдена Moonbi. (К слову, именно Moonbi станет победительницей Sydney Hobart Race 1955 года.) Испросив согласие автора проекта, он увеличил длину будущей яхты Питера Люка до 40 футов, а вот дальше между заказчиком и Ларсеном начались разногласия. Дело в том, что Люку нравились гладкие палубы, и, чтобы сохранить какую-никакую обитаемость, высоту борта увеличили на 11 дюймов. После этого яхта растеряла всю свою красоту. Возмущенный Ларсен выдвинул ультиматум: или они делают рубку, врезают иллюминаторы… или он уходит. И ушел, но не потому, что Люк оказался упрямцем, а потому, что у него не осталось денег на серьезную доработку проекта – только оснастить мачтами, парусами, и ни доллара сверх того.

Яхта была спроектирована как иол, но из-за увеличения длины корпуса бизань мачта оказалась перед баллером руля, а значит, формально превратилась в кэч. Но при этом пост рулевого находился все же перед мачтой, а зна чит… Казавшуюся неразрешимой дилемму Питер Люк решил просто – он сделал изогнутый румпель, что позволило управлять яхтой из кокпита.

Как и предупреждал Чарли Ларсен, яхта получилась далекой от идеалов красоты, да к тому же очень темной внутри. Должно быть, по этой причине ее владельца стали не без иронии называть Бэтменом залива Мосман. Хотя, возможно, определенное влияние оказало и то, что в годы войны Wayfarer стала частью флота Добровольной береговой патрульной службы (Volunteer Coastal Patrol). Задача, которую выполняли Питер Люк и его судно, была ответственной – патрулирование прибрежных вод с целью обнаружения японских подводных лодок.

По прошествии многих дней и ночей, после дождей, ветров и палящего солнца, выпавших на его долю на службе в береговой охране, Питер Люк всерьез задумался о «реконструкции» своей яхты. Наверное, Ларсен в чем-то был прав… И вот уже на Wayfarer появляется рубка, и пусть она больше напоминает телефонную будку, но зато в каюте стало светлее и можно свободно выпрямиться…

* * *

К 1944 году нападения японцев уже не ждали – им было не до того, захваченные острова бы удержать. Соответственно и в помощи яхтсменов из Volunteer Coastal Patrol уже не было прежней нужды. Отныне им не возбранялось ходить под парусами и для своего удовольствия.

И вот как-то мартовским днем взгляд Питера Люка привлекла очень и очень симпатичная яхта, явно тоже творение Джона Олдена. Фотоаппарат у Питера был всегда с собой, он сделал несколько снимков, а вернувшись на берег, выслал фотографии владельцу Asgard – выяснить адрес хозяина яхты, зная ее название, труда не составило. В ответ он получил большую корзину фруктов.

Так Питер Люк познакомился с Чарли Купером. Подобно Питеру, его новый приятель с большой неохотой занимался семейным бизнесом – торговлей фруктами, куда интереснее ему были лодки и море. Что же удивительного, что очень скоро они стали друзьями, что называется, не разлей вода. Именно Чарли Купер через несколько недель предложил Питеру создать яхт-клуб, который бы объединил людей, близких им по духу, то есть влюбленных в море, но не заинтересованных в выяснении кто кого в гонках.

В июне 1944 года Чарли, Питер и еще шесть яхтсменов в фотостудии Люка на улице Каслриг (Castlereagh Street) объявили о рождении Cruising Yacht Club of Australia (CYCA).

* * *

В апреле 1945 года один из членов CYCA, художник-маринист Джек Йорл, встал на якорь у полуострова Мэнли (Manly), что к северу от Сиднея. Рядом с ним покачивалась на волнах яхта Saltair, которая принадлежала членам его яхт-клуба, опытным яхтсменам из Тасмании братьям Берту и Руссу Уолкерам. Это была настоящая удача, потому что Джек Йорл собирался на следующее Рождество отправиться в круиз до Тасмании, а нужных карт у него не было. Взглянуть на них он и попросил разрешения у братьев. Разумеется, те не отказали, поинтересовавшись: а в чем, собственно, дело? Узнав о задумке, Джек и Русс тут же заявили о своей готовности присоединиться к намечающемуся переходу. А еще несколько дней спустя компания пополнилась другим яхтсменом, а количество судов в будущей флотилии стало исчисляться тремя. Этим человеком был Питер Люк, а яхтой – Wayfarer.

Но о гонке в тот момент даже речи не было. Всего лишь круиз…

* * *

В мае 1945 года Питер Люк узнал, что в гавани Гарден-Айленд (Garden Island), узкого острова, где базировались силы Королевского военно-морского флота, находится корабль под командованием Джона Иллингуорта, знаменитого яхтенного конструктора, истинного фанатика океанских гонок. Не воспользоваться такой возможностью было бы грешно, и Питер пригласил командора посетить недавно созданный крейсерский яхт-клуб Австралии.

Рассказывая о планах яхт-клуба, Люк упомянул о рождественском круизе до Тасмании, в котором намереваются принять участие несколько членов клуба. В этот момент Иллингуорт как раз складывал бумажную сал фетку, чтобы показать, каким должен быть кливер Wayfarer, но вдруг прервался и произнес:

«А почему бы нам не сделать из этого гонку?»

Вокруг австралийцев, братьев Уолкер и примкнувшего к ним Иллингуорта стали объединяться единомышленники, горящие желанием помочь в организации морского перехода. Так, например, брат Чарли Купера, служивший командиром авиационного крыла ВМФ Австралии, заявил, что сможет организовать воздушное сопровождение и аэрофотосъемку предстоящей регаты. И подобных бескорыстных помощников у гонки Сидней– Хобарт оказалось неожиданно много.

Старт назначили на 26 декабря.

* * *

Стартовали девять яхт. Уже на следующий день командам пришлось идти сквозь огромные волны при ослепляющем солнце и ветре силой до 50 узлов. Многим яхтам пришлось искать укрытие у берегов штата Новый Южный Уэльс.

Питер Люк на Wayfarer нашел убежище за островом Брули (Broulee Island). Команда вышла на берег, моряки связались по телефону со своими семьями в Сиднее, успокоив, что с ними все хорошо, и занялись приготовлением ужина. Вообще, это удивительно по нынешним меркам, сколь невысоким был темп той самой первой регаты. Но это потому, что отношение к ней было иным, скажем так, не самым серьезным. И потому наличие на борту 12 фунтов свежей говядины при отсутствии холодильника было достаточным основанием для продолжительной остановки, завершившейся обстоятельной трапезой, за которой последовал сладкий сон. Всего за все время регаты команда Wayfarer сходила на берег дважды.

Питеру Люку очень хотелось создать яхт-клуб единомышленников, который бы объединил людей, искренне влюбленных в море, но совсем не заинтересованных в выяснении кто кого в гонках

Вот записи изсудового журнала: «Дек. 28. 4:30 вечера. Встали на якорь за островом Брули… Телефонные звонки... Хороший ужин…» И далее: «Янв. 5. 3:00 вечера. Встали на якорь у Порт-Артура. Телефонные звонки... Пообедали и поужинали на берегу. Тушеная свинина и лангуст». Да, яхтсмены Cruising Yacht Club of Australia действительно шли через океан, и это была их первая гонка, но назвать к тому моменту их гонщиками можно с трудом. На уникальных доку ментальных видеокадрах самой первой регаты в 1945 году, которые дошли до нас, видно, в какой атмосфере проходила та гонка. Короткометражный немой, временами цветной, а временами черно-белый фильм показывает жизнь на борту Wayfarer. Команда наслаждается солнцем, не спеша меняет паруса…

Между тем самолеты ВМФ сообщили, что из-за очень плохой видимости потеряли несколько яхт. Среди них была и яхта Rani, которой управлял командор Иллингуорт.

Потом погода улучшилась, но обнаружить Rani так и не удалось ни с воздуха, ни радарами кораблей. После этого было сделано официальное заявление. На следующий день австралийские газеты пестрили сенсационными заголовками об исчезновении командора Иллингуорта, его экипажа и его яхты.

На самом деле все было нормально, а «исчезновение» объяснялось просто: Rani набрала такую скорость, что, скрытая тучами, вырвалась далеко вперед. Она и победила в гонке, преодолев дистанцию в 628 миль за 6 дней 14 часов 22 минуты. Команда Питера Люка достигла берегов Тасмании спустя несколько дней – Wayfarer стал последней лодкой, дошедшей до финиша с результатом 11 дней 6 часов 20 минут. И этот «антирекорд» до сих пор не побит.

* * *

Год спустя уже 19 команд подали заявки на участие в гонке от Сиднея до Хобарта, и снова среди вышедших в море яхт был Wayfarer с Питером Люком у руля. Став во главе организационного комитета гонки, Питер Люк много сделал для ее популяризации. Не оставляли его и заботы о Cruising Yacht Club. Сначала он был его секретарем, потом вице-командором, а потом стал командором главного яхт-клуба Австралии.

Шли годы, и с каждым годом любимое детище Люка – рождественская регата Сидней– Хобарт – становилась все сложнее, все спортивнее, а значит, и более дорогой, и наступил момент, когда Wayfarer уже ничего не мог противопоставить конкурентам. Необратимо менялся и дух регаты, она коммерциализировалась в том числе, и это парадоксально, усилиями самого Питера Люка. И тогда он отстранился от дел, оставшись тем не менее постоянным автором официального журнала клуба Seacall. Также, окончательно расставшись с бизнесом отца, он занялся выпуском различных периодических яхтенных изданий, многие из которых существуют по сей день.

В 1957 году Питер Люк был избран одним из четырех пожизненных членов Cruising Yacht Club of Australia. И никто не мог предположить, что в 1976 году он откажется от этой чести. Причина – японская компания Hitachi стала главным спонсором придуманной им и его друзьями регаты. «Я написал письмо в комитет, где сказал: джентль мены, ваш проступок непростителен, вот вам моя пожизненная членская карточка. Спасибо вам. Прощайте». Питер Люк всегда был предельно честен и категоричен, и главное – в его памяти еще были свежи воспоминания об атаках японских подлодок на Сидней-Харбор и Ньюкасл в мае 1942 года. Лишь спустя многие годы его удалось убедить восстановить свою членскую карточку. Случилось это накануне 50-летнего юбилея регаты Сидней– Хобарт в 1994 году. Сказав «А», как не сказать «Б»? И 79-летний Питер Люк в составе экипажа яхты Charisma снова принял участие в знаменитой регате.

* * *

В 1973 году Питер Люк окончательно «ушел в отставку» со всех постов и со своей второй женой Маринеттой перебрался в Порт-Стивенс, невероятно красивую бухту в 160 км к северо-востоку от Сиднея. Здесь они хотели встретить старость… в компании с яхтой Wayfarer.

С годами здоровье все чаще стало подводить его, но друзья-яхтсмены никогда не оставляли его вниманием – и его, и Wayfarer. До последних дней своей жизни, а прожил он 92 года, Питер регулярно выходил на ней в море.

После кончины Питера Люка в сентябре 2007 года новые владельцы Wayfarer перегнали лодку в Сидней и занялись его реконструкцией, а вернее сказать, реставрацией. Был отремонтирован корпус, восстановлен интерьер... Усилия оказались не напрасными – Wayfarer принял участие в параде, посвященном 70-й регате Rolex Sydney Hobart Yacht Race. И выглядел достойно!

* * *

В наши дни эта регата как магнитом притягивает к себе первоклассных яхтсменов со всего мира. Многое в ней изменилось со времен Питера Люка, но многое осталось неизменным, а именно торжественные проводы яхт в бухте Сиднея и фантастическая по своей эмоциональности встреча яхтсменов в устье реки Деруэнт в Хобарте.

Завершившаяся 28 декабря 2016 года гонка принесла новый рекорд. Австралийский предприниматель и яхтсмен Энтони Белл с третьей попытки на мега-яхте Perpetual Loyal установил новый рекорд регаты: 1 день 13 часов 31 минута 20 секунд. В составе экипажа яхты был олимпийский медалист и призер Кубка «Америки» Том Слингсби и половина команды американской яхты Comanche, победившей в регате 2015 года. Прежний рекорд, принадлежавший яхте Wild Oats XI, продержался четыре года.

Российские яхтсмены также принимали участие в этой сложнейшей офшорной гонке. Яхта Simplesail Mahligai, где шкипером выступал Дмитрий Булатов, а руководил командой Александр Водоватов, заняла общее 31-е место и второе в своем дивизионе PHS – Div 1, показав время 3 дня 0 часов 45 минут 30 секунд.

В наши дни Sydney Hobart Race наряду с Fastnet Race и Newport Bermuda Race по-прежнему бросает вызов яхтсменам. Она закономерно стала гонкой высоких технологий, заоблачных бюджетов, профессионального мастерства спортсменов, но при этом не до конца утратила тот дух содружества яхтсменов, которым так дорожил Питер Люк. Жаль, если он исчезнет.
 

От редакции. Благодарим Ди Пирсон и Карен Грег из Cruising Yacht Club of Australia за помощь в подготовке материала

Фото из архива автора и Cruising Yacht Club of Australia

---