Греция: Наедине с богами
В противоположность другим греческим ривьерам северную часть Эгейского моря выбирают лишь немногие экипажи. Однако путешествие по тем краям стоит затраченных усилий
Монастыри и частные домики на склонах Агион-Ориоз, святой горы
Ветер и погода
Летом мельтеми в северной части Эгейского моря дует слабее, чем в южной. В районе Халкидики ветра обычно мало. Господствующее направление ветра – от востока до северо-востока силой до четырех баллов. В течение дня ветер поворачивает на юго-запад и после полудня может исчезнуть.

Навигация и обстановка
Ривьера не предъявляет особых требований к яхтсменам. Главное – соблюдайте дистанцию при огибании скалы Агион-Ороз (Афон). Карты на борту и в плоттере не страдали излишней детализацией, но проблем не создали. Соблюдайте осторожность вблизи Уранополиса, там мели.

Гавани и якорные стоянки
Стоянок достаточно. Исключение – Самотраки. Здесь есть городские гавани, а при хорошей погоде можно встать на якорь у берега с южной стороны острова. Однако в высокий сезон возможен дефицит мест. Свою «микроривьеру» образует бухта вблизи Вурвуру.

Чартер
Мы брали в чартер яхту Jeanneau 49 у компании Athenian Yachts. Лодка не в сезон стоит 1850 евро в неделю, в высокий – 4370 евро. За маршрут в один конец доплата 600 евро.

Как добраться
Из Москвы в Грецию (Кавала) авиабилет на начало июня стоил около 20 тысяч рублей. Обратно можно улететь со Скиатоса, если вы выбрали маршрут в одном направлении.

Текст: Яна Йепсена

Мы выходим из Кавалы – города на севере Тракийского моря, откуда планируем начать наш путь (без возврата в порт выхода) к «пальцам» удаленного на 35 миль полуострова Халкидики, откуда собираемся идти дальше на юг к Северным Спорадам, в направлении Скиатоса.

Прием на чартерной базе в Кавале был исключительно дружелюбным. Под черный греческий кофе нам были даны исчерпывающие советы по маршруту, а на борт образцово подготовленной Jeanneau 49 компания Athenian Yacht занесла огромную тарелку с закусками.

Не менее прочего радовала и погода: солнце заливало ярким светом окрестности, которые даже самый предубежденный по отношению к северной Греции человек не рискнул бы назвать «дырой». Однако так или иначе, но чартерные яхтсмены – редкие гости в этих краях. Правы они в своем стремлении избегать этих вод или нет – это мы, собственно, и собираемся проверить. 

Сама Кавала в качестве места старта не представляет собой ничего особенного. Главные приметы: типичная греческая приветливость и в силу близости Балкан национальная пестрота. Немногочисленные туристы говорят на румынском или болгарском языках. Столь же незамысловат и прогноз: бриз, который можно назвать «флегматичным».

Наш первый этап к Тасосу – это всего лишь короткий бросок через море, а для нашего капитана он еще и погружение в прошлое. Расположенный рядом с берегом остров был целью его первого юношеского путешествия – с рюкзаком и автостопом. Все шесть недель летних каникул он провел на пляжах, ночуя в спальном мешке в виде «полухиппи», лишь бы подальше от родителей. Конечно, такое приключение незабываемо.

Сегодня, почти 30 лет спустя, он подошел к Тасосу на яхте, пусть и не собственной, но все же не самой дешевой. Мы решили встать в старой гавани – там из-под воды видны античные руины. Однако, как выяснилось, гостям под парусами тут не всегда рады. На берегу прыгал и отчаянно жестикулировал какой-то рыбак. Его телодвижения без проблем удалось перевести на понятный язык: он настойчиво отправлял нас в новую марину. В общем-то, логично, для чего же ее строили?

После швартовки в новой марине еще одна неувязочка – какая-то туристка на ломаном английском спросила нас: «Сколько стоит?» Прошло немало времени, прежде чем мы поняли, что гражданка Болгарии желает забронировать вечерний выход в море на нашей яхте. Чуть позднее нам стала ясна причина ее вопроса: в самом начале пирса, возле променада, висят плакаты, рекламирующие прогулки на яхтах. Простите, господа, мы просто туристы!

Выйдя на берег, мы узнали, насколько неверными и искаженными могут быть воспоминания юности. Но древний амфитеатр нашелся в нужном месте – на холме выше городка. А пляж, на котором, по воспоминаниям нашего капитана, он спал в мешке, исчез как таковой. В одном мы готовы были согласиться с кэпом: столько туристов на острове в эпоху его юности быть просто не могло. Тесновато, шумновато… Однако сей факт положительно оценивают местные жители, для которых каждый гость острова – серьезный источник дохода.

Совсем иначе обстояло дело всего лишь в 30 милях к востоку на одном из наиболее удаленных островков Эгейского моря – Самотраки. Мы оказались там единственными гостями, несмотря на высокий сезон. И на переходе чувствовали себя путешествующими не по Эгейскому морю, а по Тихому океану – ни одного суденышка или яхты в поле зрения за весь переход.

Остров возник перед носом яхты как огромный застывший кусок вулканического камня. С гор срывались водопады, на берегу жила и играла всеми красками круглогодичная вечеринка на открытом воздухе, празднующая приход полной луны. Однако гостей на ней было немного – всего несколько яхтсменов. В гавани, несмотря на середину июня, стояла лишь пара крейсерских яхт.

Какая-никакая «движуха» начинается на острове лишь с прибытием парома. Все остальное время городок погружен в спокойный дневной сон, который длится до позднего вечера. Лишь с вечерней прохладой появляются на прибрежных улицах первые гуляющие. На набережной, кстати, можно за 12 евро в день арендовать мотороллер – весьма разумная инвестиция, в противном случае вам не удастся увидеть все красоты островка. Отсутствие якорных стоянок делает обход острова на килевой яхте бессмысленным.

Остров Самотраки располагает лишь одной защищенной стоянкой для яхт, поэтому мотороллер необходим, чтобы осмотреть местные красоты

На юге Самотраки расположен уединенный песчаный пляж, красивый и совершенно дикий. На севере – маленькая гавань, к сожалению, почти полностью занесенная песком. Печальное зрелище. Вход возможен лишь в спокойную погоду, но риск сесть на мель сохраняется и тогда, поэтому не стоит удивляться, что у волнолома нет ни одного судна, хотя именно эта гавань идеальна для того, чтобы стать отправной точкой для осмотра главной достопримечательности острова – роскошного водопада. Пеший поход к нему через живописную горную долину может быть описан исключительно как «райская прогулка».

В общем, мы остались на Самотраки еще на пару дней. Остров понравился нам своей незарегулированностью (если так можно выразиться) и совершенно не тронутым, а значит, и не испорченным человеком обликом. Здесь у вас появляется редкая в наше время возможность почувствовать себя первопроходцами.

На третий день пути нам предстоял самый длинный переход нашего плавания – почти 50 миль до полуострова Халкидики, знаменитого своими тремя «пальцами». Выходить нам предстояло ранним утром – так советовали на базе, чтобы в полной мере использовать ночной северо-восточный бриз. Днем ветер должен был за счет термиков повернуть на юго-запад и превратиться в «мордувинд».

Так, с попутным ветром и восходом солнца за спиной мы резво побежали по морю, глотая мили и направляясь к монашеской республике – Афону. Святая гора вознеслась в небеса на высоту более двух тысяч метров и даже издалека выглядела очень импозантно.

На середине пути, как и было обещано, ветер повернул на сто восемьдесят градусов. В итоге небогатый выбор: либо часами моторить до нужного места, либо начинать утомительную лавировку, либо… менять маршрут, заглянув, например, на лежащий южнее остров Лимнос. Вот только на острове этом располагается военная база, и его большая часть закрыта для посещения. Согласитесь, звучит малопривлекательно.

В северной части Эгейского моря свой климат. В течение дня ветер часто поворачивает с востока на юго-запад

Мы выбрали лавировку, и она нас сломала. Мы сдались и повернули на запад – к острову Тасос. Ошвартовались мы у его южной оконечности, в местечке Алюки. Здесь по периметру хорошо защищенной бухты и поныне видны остатки колонн, с помощью которых в античные времена на корабли грузились блоки добываемого здесь мрамора. Луна заменила нам электрическое освещение над кокпитом, а гриль – консервы. Романтический выдался вечерок…

На следующий день мы предприняли вторую попытку достичь восточного «пальца» Халкидики. Хотя встать там нельзя – если, конечно, ваша фамилия не Абрамович. Стоянка строго запрещена, так как русский миллиардер возвел здесь поместье с частной гаванью. Сделано это было для того, чтобы иметь возможность раз в год с комфортом посещать соседствующий с его жильем уголок русской православной церкви.

Обычному путешествующему яхтсмену для посещения этой монашеской республики нужна виза. Ее получают в Фессалониках, и запрашивать ее надо загодя. Кроме того, виза дается только лицам мужского пола старше 18 лет – детям, подросткам и женщинам проход запрещен. Более того, на полуострове нет даже животных женского пола. Единственная дама у нас на борту была немало озадачена такой дискриминацией и даже оскорблена: «Простите, как это?»

По мере приближения к Афону подзорная труба стала все яснее прорисовывать его монастыри. Некоторые смотрелись внушительно, напоминая крепости, другие выглядели хрупкими сооружениями, с трудом прилепившимися к скале. Зрелище впечатляло. Тем более что все это было покрыто завесой тайны, словно какой-то параллельный мир.

У подножия горы Афон царят свои ветровые условия. Мало кто может миновать ее, не испытав вблизи нее шквалов и сильных порывов с разных направлений – как будто монахи и в самом деле желают держать мореплавателей на расстоянии от своего берега. Нам тоже довелось испытать на себе неожиданную ярость здешних мест – на полном курсе ветер вдруг зашел так, что грот перелетел на другой борт. По счастью, обошлось без травм и поломок.

Путешественник, идущий под парусами мимо Афона! При сильном ветре не испытывай судьбу и держись в стороне от берега, не поддавайся любопытству, которое заставляет подойти ближе. При ветре сильнее четырех баллов вблизи берега может быть очень неприятно.

Мы отошли подальше от мыса, попав при этом в ветровую тень горы. На море пала тишина. Воздух был неподвижен. Озираясь, мы смело могли повторить вслед за поэтом: «Горные вершины спят во тьме ночной…»

Нам предстояло преодолеть последний отрезок пути – пути от мира духовного к миру телесному, от мира восточного к миру западному. Увы, все это делать пришлось под мотором…

Но вид с правого борта был великолепен: высокая гора и два десятка монастырей, вписанных в ландшафт. Такое можно увидеть разве что в Непале, ну еще, может быть, на Гарде.

Мы бросили якорь у подножия старой часовой башни в Уранополисе. Это место, где по суше проходит граница между миром светским и миром церковным, граница, недоступная женщинам. Утром здесь на пирсе собираются монахи и водное такси развозит их по всему полуострову.

Кроме монахов, здесь нет ничего интересного. Кроме разве что парочки таверн. И одного сувенирного магазинчика.

Что же касается немногих яхтсменов, то для них есть Аммоулиани – небольшой и по-настоящему красивый островок. Добираться до него лучше всего на прогулочной лодке или на собственном тузике, ведь остров лежит на расстоянии броска камня от берега. А добраться стоит, потому что на острове находятся два отличных пляжа, которые выглядят почти как карибские.

Мы наслаждались горячим греческим кофе, когда капитан, почуяв дыхание бриза, подал сигнал к отходу. Мы легли курсом на Ситонию, чтобы открыть для себя два других «пальца».

Средний из них – это дикая красота. Яхтсмены особенно любят лагуну вблизи Вурвуру. Это своего рода отдельная микроривьера со множеством бухточек. И наконец-то мы встречаем здесь пару других яхт, стоящих на якоре. Жаль, что у нас не так много времени для близкого знакомства.

Время бежит, и скоро становится ясно, что десять дней для выбранной акватории – это суровый минимум. Оставшиеся переходы велики, а ветер здесь не всегда благоприятен. Однако команда будет вознаграждена за все хлопоты: здешние бухты – одни из самых красивых на Средиземноморье. Например, Лимнин-Коуфо. Путеводитель сообщает, что это самая прекрасная и самая безопасная из всех природных гаваней в мире. Но даже если допустить, что авторы путеводителя слегка перехваливают бухточку, нельзя не признать, что яхта в ней находится даже в большей безопасности, чем в родном яхт-клубе.

На следующий день мы уже торопились в марину Каррас. Гавань названа так в честь южнофранцузского аналога, послужившего прототипом при проектировании. Однако задуманный с большим размахом комплекс сильно пострадал от необдуманных решений и нехватки финансирования. Нормально в нем оборудовано не более половины стояночных мест, а отели в большинстве своем выглядели… картонными. Небольшого круга по периметру гавани было достаточно, чтобы понять: атмосфера здесь просто кладбищенская. Поэтому мы поскорее ушли оттуда и рекомендуем всем поступать так же. Куда уходить? Да куда угодно! Хотите – в одну из рыбацких гаваней по соседству. Или потратьте пару дней, чтобы дойти до Северных Спорад и постоять там. Так или по-другому, двигаясь в одном направлении или с возвратом в порт выхода, но вам обязательно понравится этот маршрут. Как понравился он нам. И, как всегда в Греции, яхту по окончании плавания мы возвращали хозяевам с неохотой.

Полностью статья опубликована в № 86 (июнь 2016) журнала Yacht Russia.

Приобрести бумажную версию - https://www.yachtrussia.com/shop/magazines/2016/06/26/86.html

Приобрести электронную версию - https://www.zinio.com/ru/yacht-russia/june-2016-i322516

Популярное
Идеальная яхта для дальнего плавания

Если вы запланировали круизную прогулку на яхте, то, скорее всего, уже решили, через какие именно экзотические места будет пролегать ваш маршрут. Однако подобрать судно для путешествия не так-то просто. Наши эксперты знают, на что нужно обращать внимание при выборе подходящей яхты

Oyster. Подъем с глубины

Всякое время и всякое дело имеют свои символы. Нередко в качестве вечных символов называются архитектурные сооружения: Кремль, египетские пирамиды, Тауэр, Биг Бен. Часто в качестве понятных знаковых вещей упоминаются некоторые бренды, символизирующие те или иные качества товара и обладающие очень высокой – а порой и вовсе «незыблемой»! – репутацией высококлассных изготовителей. Например, автомобили Bentley. До недавнего времени к таким незыблемым брендам относилась и британская компания Oyster Yachts, яхты которой считались образцом качества, надежности и долговечности. Однако все изменилось…

Мотылек с острова Дьявола
Он был преступником. Арестантом. Заключенным. И бежал снова и снова. Его ловили, а он опять бежал. Потому что... Жить, жить, жить! Каждый раз, находясь на грани отчаяния, Анри Шарьер повторял: «Пока есть жизнь, есть надежда».
Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Сергей Жуков в одиночку дошел до Австралии на собственноручно построенной яхте... и там потерял ее. Но главное - остался жив и не расстался с мечтой о кругосветном путешествии

Дональд Кроухерст: лестница вниз

Его называют мошенником чаще, чем героем. Его судьба неразрывно связана с первой безостановочной кругосветной гонкой 19068-1969 годов. Он пропал в океане...

Жизнь на яхте

Все чаще мы узнаем о том, что кто-то из сограждан, устав от жизни на берегу, бросил налаженный быт, приобрел яхту и отправился в море, выбрав себе (а, порой, и семье) судьбу морского скитальца. Что это – форма эмиграции, эскапизм, здоровый авантюризм или своего рода впадение в детство, когда игра в кораблики важнее реальных проблем? Ради чего люди разрывают привычные стереотипы?

Борода - краса и гордость моряка

Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.

Дауншифтинг под парусом, или В плену стереотипов

Бытует мнение… И пусть оно ошибочное, оно все равно бытует. Путешествовать на яхте могут себе позволить только миллионеры. Купить яхту это безумно дорого, а уж жить такой жизнью это вообще только олигархам доступно.

Гром и молния!

В гавани, на якоре или в открытом море – в любом случае встреча с грозой для яхтсмена является сильным переживанием. Неготовность к этой встрече только усиливает негативные эмоции. 

На якорь – без стресса!

Поскольку спокойный отдых на якорной стоянке относится к важнейшим вещам во время плавания под парусами, то мы попытались систематизировать все ключевые моменты, касающиеся постановки на якорь. К тому же, у каждой лодки свои особенности выполнения маневров постановки на якорь…